с 10 до 24
Магазин на ул. Сайкина, 4
с 10 до 22
Интернет-магазин
Бесплатный звонок по России: 8 (800) 333-14-41 8 (495) 668-14-97

«Ваше жизненное кредо? — Всегда!» Об участниках экспедиции на Пумори

10.07.2018
В ноябре 2018 команда «Спорт-Марафон» отправляется в Непал для восхождения на гималайский семитысячник Пумори. Мы уже рассказывали о том, как возникла идея этой экспедиции и как собралась команда, но самое интересное — это её участники, сотрудники нашего магазина. «Ваше жизненное кредо? — Всегда!», — так озвучил их внутренний девиз главный зачинщик этой авантюры Дима Павленко.
В этом материале — горная история каждого из участников экспедиции «Спорт-Марафон».
  • Как получить два «Золотых ледоруба», если выгнали из официального альпинизма.
  • Что такое горные походы с восхождениями на семитысячники.
  • Почему туризм — хорошая подготовка к альпинизму.
  • Как выглядят походы с кувалдой и камнями в рюкзаке.
  • Чему учат неудачные восхождения.

«Хожу как 15 лет назад не потому, что помогают «Золотые ледорубы», а потому, что тренируюсь до зелёных соплей»

Дмитрий Павленко, эксперт отдела альпинистского снаряжения, руководитель экспедиции. Мастер спорта международного класса по альпинизму, обладатель двух «Золотых ледорубов», гид и инструктор по альпинизму на сложных технических маршрутах.
Дмитрий Павленко на гребне Свободной Кореи
Дмитрий Павленко на гребне Свободной Кореи (зимнее соло-восхождение по маршруту Барбера)

Вся жизнь в альпинизме — стечение обстоятельств

Я решил стать альпинистом в 10 лет, посмотрев фильм «Смерть проводника». К сожалению, в детстве я не разглядел его истинной подоплёки: на самом деле в фильме показали, что альпинизм — спорт самовлюблённых придурков, готовых на всё ради удовлетворения своих амбиций. Но тогда мне показалось, что это фильм о героических чуваках, которые куда-то лезут и кого-то спасают ценой собственной жизни.
В 18 лет я пришёл в секцию, которой руководил Сергей Николаевич Безверхов, — человек, который показал мне, что значит быть настоящим альпинистом. Он начал заниматься в 30 лет, а в 50 выполнил норматив мастера спорта. Он бегал в -30°C, для него не существовало преград в виде погоды или чего-то ещё, была только цель. В свои 50 с чем-то лет он «делал» во всём всех 20-летних пацанов. Когда тренер подаёт тебе пример, а не просто так сидит читает лекции, за ним приятно тянуться.
А дальше было просто стечение обстоятельств, как и вся моя жизнь в альпинизме. Мы поехали на скалы в Свердловск, на обратном пути из-за плохой погоды сели в автобус на экскурсию. Один из пунктов экскурсионной программы был возле Уральского политеха. Вот мы стоим, нам что-то рассказывают, и тут я вспоминаю — сотрудник политеха Сергей Ефимов был на Эвересте и в институте есть секция! А я тогда уже документы в Плехановку подал. Но в итоге решил поступать в политех, там стройфак был — думаю, родителям приятно будет, они у меня строители.
Поступил, и поначалу никак не мог поймать альпинистов. Потом одногруппник рассказал, что у них скалодром в манеже, а я на физкультуру ни разу не ходил. С тех пор только на неё и ходил… Пропускал пары, шёл в манеж и лазил. Меня за этим застукали, и как заманьяченного из альпинистской секции перевели в сборную Свердловской области по скалолазанию. Тренером там был Александр Ефимович Пиратинский — один из тех, кто пробил скалолазание в олимпийский вид спорта. Он мне сказал практически сразу: «Димон, скалолаза из тебя не получится», за что я колоссально ему благодарен, он сэкономил мне кучу времени и здоровья. Ну нет так нет, буду заниматься альпинизмом.

Лучше ходить одному, чем чёрт знает с кем

Я ушёл в армию, после возвращения оказался в резерве сборной области по альпинизму. Но ненадолго — не сошёлся характером с руководством. Я всегда считал, что меня должны оценивать по тому, как я тренируюсь и по моей преданности альпинизму, а не руководству. А поскольку лояльности к руководству я никогда нигде не проявлял, даже в армии, меня фактически «подстрелили на взлёте» и выгнали из официального альпинизма.
Мне тогда повезло, что это были годы перестройки и начались коммерческие сборы. Пионером таких сборов стал один из людей, за которыми я тянулся, — Сергей Борисов. На тот момент он был лучшим альпинистом Союза, причём именно технарём, он ходил жёстко, бескомпромиссно. У него было правило — неважно, что у тебя за документы, важно, что ты можешь. За две недели с ним мы ходили больше, чем в альплагере за два месяца — те, кто мог, конечно. Я пришёл к нему второразрядником и у него же закрыл КМС.
Эти коммерческие сборы привели меня в сольный альпинизм. Периодически нарываясь на каких-то идиотов, я пришёл к выводу, что лучше и безопасней ходить одному, чем в компании чёрт знает с кем. Все бумажки на разряд сам себе заполнял, ходил в Сургутский спорткомитет с какой-то справкой — так что я селф-мейд КМС. Тогда уже понял, что в горы можно ходить без всяких корочек — приезжаешь, выбираешь маршрут по силам и ходишь в удовольствие.

История «Золотых ледорубов»

Следующая судьбоносная встреча произошла в 1996 году. Я отходил в Ала-Арче, и друг позвал на Иныльчек. В тот год проводили забег на Хан-Тенгри и туда можно было практически бесплатно залететь. А у меня тогда даже шапки не было — в Арче-то тепло. Купил какую-то шапку с дыркой и поехал.
Перед Ханом предложил сходить на Победу, акклиматизироваться. Пошли и попали в спасработы — пришлось спасать корейца с Победы. И там встретили человека, который повлиял на мою дальнейшую судьбу. Сан Саныч Михайлов был тренером свердловской сборной, которая второй год работала в Гималаях по трёхлетней программе: сначала они сходили там на семитысячник, потом на Аннапурны пытались, третьим в плане был Макалу.
Видимо, чем-то я Сан Санычу приглянулся, и он сказал: собирайся в Гималаи. Я ни сном, ни духом, а меня взяли в эту команду — совершенно случайно. Там как раз была смена поколений — старые мастера показали, что уже не могут ничего, а поскольку программа государственная, то есть «уже уплочено», ехать надо. А у нас команда молодая, средний возраст 33 года — пацаны, сопляки.
На конференции перед отъездом председатель федерации сказал что-то вроде: понятно, что никуда не залезут, но деньги уплачены, пусть съездят. Нас это очень занозило — мы окрысились и залезли. Сделали первопроход на Макалу — в тот год его признали лучшим восхождением в мире. Это было первое первопрохождение стенного маршрута, где большую часть стены мы прошли в альпийском стиле. Мы не провешивали ничего и две недели просто лезли выше семи тысяч. Два человека погибли при трагических обстоятельствах. Было много шума на западе… Французы вообще обалдели, они считали, что Макалу — это их гора, а тут какие-то черти залезли. Шум шумом, а нам дали «Золотой ледоруб»…
В 2003 году поехал на Иныльчек — просто так походить. Оказался в одном лагере с командой Одинцова, которая акклиматизировалась перед первой осенней попыткой на Жанну. Я сходил при них на Победу за два дня из базы в базу. Так получилось, что вышел рано, вернулся, они спрашивают: «Куда ходил?» Говорю: «На Победу». А меня в лагере не было одну ночь. Как так?
После этого я переехал в Москву — решил пожить нормальной жизнью, устроился на работу. В первый же рабочий день мне звонят — Саня Одинцов хочет встретиться. Блин, я только нормально жить начал. Встретились. Говорит: собираемся весной на Жанну, бросай работу, поехали с нами. А всё же думали, что с Макалу мне тогда повезло и больше я никуда не попаду — а тут опять. Свердловчане сделали всё что можно, чтобы я не попал в эту экспедицию, но поскольку лидером был Одинцов, не получилось у них…
Мы опять французов подзудили — они и Жанну считают своей горой, её макет стоит в их музее альпинизма. А тут опять русские. Опять много шума было. Ещё раз признали восхождение лучшим в мире, ещё один «Золотой ледоруб». Потом я уехал обратно в Киргизию и сосредоточился на восхождениях.

Альпинист с шилом в заднице не может быть гидом

Профессионально работать в горах я начал после того, как сходил на Хан соло по Северной стене. Я всегда считал, что пока у тебя есть спортивные амбиции, ты не можешь думать на 100% о клиенте. У меня сейчас знакомый ведёт клиента на Корженеву и Коммунизма, и жена клиента мне как-то говорит: он едет закрывать себе Снежного барса, а не моего мужа вести. Отчасти да, и это очень плохо. Пока у альпиниста есть какое-то шило в заднице, он не может быть гидом.
В 2006 году я удовлетворился и начал уже профессионально водить. Я посчитал, что за прошедшие 10 лет сходил в два раза больше гор, чем за предыдущие 20. И тут такой парадокс российского альпинизма — в 1997 году я был лучшим альпинистом мира, а на самом деле за тот год сходил две горы — Эльбрус и Макалу. А в 2008 году я сделал больше 50 восхождений, 20 «пятёрок», первовосхождения, стенные… И ничего. В этом плане «за бугром» всё по-другому, профессионалы много ходят. А у нас можно быть лучшим альпинистом, совершая одно восхождение в год.
Был момент, когда я завязал с альпинизмом, случился небольшой психологический надлом. В 2011 году я уехал из Киргизии и спокойно относился к горам. Мог зайти в «Спорт-Марафон» посмотреть на кошки, потрогать ледоруб и нигде не щипало. Я тогда работал на стройке, прошёл путь от мастера до руководителя проекта. А потом встретил девушку, которая вернула меня в горы. Приехали с ней в Ала-Арчу, и началось… В 2015-м поехал снова, сходил пару маршрутов с учеником. После того, как ученик на маршруте спрашивал, не нужна ли мне помощь, понял, что надо тренироваться…

В горах нужна не маститость, а тренировка

К следующему году мне захотелось на высоту. Я там не был пять лет и готовился так, что получился самый безумный год, который я запомню на всю жизнь. За семь месяцев я набегал 2800 км, это был кошмар какой-то. У меня был пятинедельный график, и к концу четвёртой недели я находился в состоянии овоща. Кроме дистанции, было важно время, то есть на первой неделе я бежал 20 км за 2 часа, а на пятой неделе за 1.40. Зато я поехал на высоту и ходил спокойно и с огромным запасом сил. Но всё равно столько бегать больше не буду…
На фоне Победы в лагере 4900
Высота — вещь непредсказуемая, каждый год там гибнут 1-2 маститых альпиниста. Они считают, что в горах поможет их маститость, но горам-то пофигу. Это банальная самонадеянность: они гибнут именно потому, что были крутыми, но 30 лет назад. Маститость тут не поможет, нужна только тренировка. И тренировочные объёмы должны расти вместе с возрастом — чем ты старше, тем больше сил надо тратить, чтобы поддерживать себя в адекватной форме. Смотрю на свою статистику — я люблю статистику! — и вижу, что мои результаты сейчас на уровне меня 15-летней давности, либо даже растут. Соответственно, я понимаю, что могу ходить так же, как 15 лет назад. Не потому, что помогают мои «Золотые ледорубы», а потому, что я тренируюсь до зелёных соплей.

«Каждый май хожу на Эльбрус — это как тест в начале сезона»

Алексей Киреенко, консультант отдела одежды. Горный турист, участник горных «шестёрок» с первопрохождениями, руководитель походов до IV к.с., поднялся почти на все семитысячники бывшего СССР, кроме пика Коммунизма, который планирует закрыть этим летом.
Обновление: в августе 2018 года Алексей поднялся на пик Коммунизма и стал «Снежным барсом».
Алексей Киреенко в горном походе по Тянь-Шаню
Алексей Киреенко в горном походе по Тянь-Шаню

Альпинизм в рамках туризма

Я начал ходить в горы в 1982 году, ещё до армии. Первым тренером был Сергей Андреевич Фомичёв. Мне так понравился туризм, что в армии всегда носил с собой кусок репшнура и на занятиях вязал узлы вслепую. Я попал служить на финскую границу, приходилось иногда ходить по 50 километров в день — можно сказать, тренировки в армии не прекращались. На второй день после возвращения пришёл в турклуб и продолжил заниматься. В 1988 году я пришёл в школу средней инструкторской подготовки в Ленинский клуб туристов. С ним поднялся на Эльбрус в мае и понял, что горы — это моё, стал серьёзно тренироваться.
В то время не было вообще никакого снаряжения — ничего не купишь, даже если деньги были. Я сам сшил свой первый коврик из капрона и пенопласта — под ним чувствовались все кочки, но других вариантов тогда не было. Анорак и брюки тоже сам сшил, в них ещё много лет потом ходил.
На следующий год после Эльбруса был Казбек, а потом экспедиция в район пика Коммунизма и Корженевской. Тогда я зашёл на первый семитысячник. Мы поднялись на Корженевскую, потом должны были идти на Коммунизма, но дошли только до пика Душанбе, это почти 7000 м. У нас «отвалилась» часть группы, а правила тогда были очень суровыми — нам сказали, что где бы мы ни находились, в 3 часа дня поворачивать назад. Пришлось выполнить, повернули и до вершины пика Коммунизма не дошли.
В 1991 году пошёл на Хан-Тенгри, тоже в рамках похода. Пытались подняться и на Победу, но тогда не получилось. Потом почти каждый год были высокие горы: пик Ленина, потом снова Хан, а ещё через год я сам организовал попытку восхождения на Пик Победы — у меня это была уже третья попытка. Взял молодых ребят из клуба, сходили с ними на Хан, а потом с Ильёй Михалёвым зашли на Победу.
23 года спустя выяснилось, что на склонах Победы мы пересекались с Димой Павленко. Тогда мы ещё друг друга не знали и выяснили это случайно — уже здесь, в магазине, как-то разговорились, я сказал, что ходил в 95-м на Победу, начали уточнять сроки и подробности и в результате вспомнили. Мы два раза ночевали рядом на 6100 м — Дима в иглу, мы в палатке, а потом на Важа Пшавела и на гребне пересекались. Я ещё на подъёме спросил, далеко ли до сельпо…
На склонах п. Душанбе, 1990 год
На склонах п. Душанбе, 1990 год
На вершине Победы, 1995 год
На вершине Победы, 1995 год
Много ходил в горные походы с Анатолием Джулием, в составе его команды становились чемпионами России. С ним же в 2004 году была экспедиция в Китай, на пик Кашкар. Мы планировали совершить первопроход пика Военных топографов (6873 м) с китайской стороны, но тогда вмешалась погода и зашли только на Кашкар. На вершину поднимались почти две недели, взяли осадой. Спустя два года повторили попытку и на этот раз сделали первопрохождение пика Военных топографов по южному ребру, 5Б категории трудности.

Пятитысячник как подготовка к сезону

Параллельно я часто ходил в Хибины в лыжные походы, увлёкся скитуром. На майские праздники у меня традиция: иду либо на Эльбрус, либо на Казбек. Это как тест в начале сезона. В прошедшие майские праздники поднялся на Западную вершину Эльбруса дважды: 3 и 7 мая.
На вершине Эльбруса в мае 2018 года
На вершине Эльбруса в мае 2018 года
Летом собираюсь на Памир. Можно сказать, это работа над ошибкой — хочу подняться на пик Коммунизма и закрыть «Снежного барса». Это будет и хорошей подготовкой перед экспедицией на Пумори.
Обновление: в августе Алексей Киреенко поднялся на пик Коммунизма и стал «Снежным барсом». Об этом мы обязательно расскажем в блоге.

«Туризм — хорошая школа, чтобы выбрать альпинизм»

Кирилл Харитошин, консультант отдела обуви. Горный турист и альпинист. Горный гид, водит группы на Эльбрус, Казбек, Монблан, Айленд-пик, в треккинги по Непалу.
Кирилл Харитошин перед восхождением на Эльбрус
Кирилл Харитошин перед восхождением на Эльбрус

В турклуб за гармонией

Желание путешествовать мне досталось от родителей. Все летние месяцы мы с семьёй проводили в путешествиях — это не были сложные экспедиции, а просто дикий кемпинговый туризм с радиальными вылазками. Мы ездили на Селигер и ходили по озеру на лодке, ездили на Кавказ и в Крым, гуляли по горам. Это не были походы в привычном понимании, но основу любви к путешествиям и горам они заложили.
И вот в 18 лет, в возрасте скитаний и поисков себя, я отправился в городской туристический клуб, где надеялся обрести гармонию. Прихожу туда в субботу — закрыто, а на стене объявление о походе в Крым на майские праздники. И сумма, подвластная студенту. Вышел, сразу позвонил, записался. Это был мой первый настоящий поход с костром и задушевными разговорами, который оставил неизгладимые впечатления. Потом ещё раз сходил с этой же компанией в другую часть Крыма, затем начал работать помощником гида. Составлял походный план, раскладку, работал с группой, решал организационные вопросы… Этот опыт в коммерческих походах очень пригодился мне в будущем: сейчас я сам организую треккинги, сложные выезды, авторские путешествия.
Параллельно записался в турклуб МГУ и занимался там сезон: ходил на лекции, тренировки по бегу и технике туризма. До сих пор помню заготовку продуктов в поход — группа собиралась на квартире руководителя, где мы сушили мясо, взвешивали крупы строго по граммам и паковали по порциям в колготки. Нам, студентам, всё это казалось дико романтичным, настоящая подготовка к экспедиции!

Романтика или больные колени?

Отчётный поход проходил в горах Киргизии, куда мы добирались почти трое суток на поезде. Пустыня и степи, дешёвые арбузы и дыни, носки из верблюжьей шерсти, вкусные и свежие молочные продукты… Для меня это был другой мир и первое серьёзное путешествие. В походе я отвечал за аптечку: изучал лекарства, что и когда давать заболевшим участникам. Пришлось даже колоть уколы: у одной участницы проявилась сильная аллергия. В плане походного опыта это была очень ценная поездка.
Испытал на себе и туристическое снаряжение того времени. У меня были ботинки ВЦСПС и верблюжьи носки — только благодаря этим носкам я не стёр себе ноги. Рюкзак весил около 30 кг — сейчас вспоминаю и не понимаю, как вообще шёл с ним, ещё и категорийные перевалы.
Однажды на привале руководительница спрашивает: «А вот почему вы в туризм пошли?» Мы говорим: «Ну это ж красивые горы, красивые девушки, песни под гитару — романтика». А она: «Ну какая романтика? Больная спина и колени — вот это романтика!» Нам тогда было по 20 лет — молодые и амбициозные, всё это казалось неважным — здоровья вагон, времени тоже. Уже потом я понял, что она была права…

После будней туризма в альпинизме всё проще

Всё это приключение меня зацепило, но в туризме я не остался — вспомнив слова руководителя, ушёл в альпинизм. Человек ведь ищет, где проще. В альплагере те же горы, но ходить меньше, носить меньше, а лазить больше. Туризм — хорошая школа, чтобы выбрать альпинизм. Если сразу пойти в альпинизм, он не покажется таким комфортным спортом, потому что всё равно тяжело, но не с чем сравнить. А после будней туризма в альпинизме всё кажется проще.
В общем, поехал я на смену, открыл значок, прошёл все процедуры посвящения в альпинисты с целованием ледоруба, обливаниями холодной водой и прочим. В этом же сезоне сходил на 3-й разряд с превышением. На следующий сезон приехал ещё раз, уже в другой лагерь, сходил на второй разряд. В тот выезд сформировалась команда из тех, кто хотел ходить более сложные горы без оформления в альпкнижку, просто потому, что хотели и могли. Нам было по 22-23 года, в городе мы занимались промальпом, чтобы заработать на поездки в горы, а заодно и оттачивали навыки работы с верёвкой и железом.
В то же время я первый раз попал на Эльбрус. Сделал попытку взойти, но гора не пустила или я был не готов. Удалось это лет через 10, с пятой попытки. К тому времени я уже работал гидом — водил людей на Монблан, но Эльбрус всё не поддавался. И вот в очередной раз, когда в отведённое время не было погоды, я решил дождаться погодного «окна», поменял билеты и засел на юге в районе «бочек» в гостинице. Ждал погоды 5 дней и всё-таки залез. На радостях быстро забежал на вершину, ещё до рассвета, и провёл там минут 40 в полном одиночестве. А на следующий год зашёл с севера.
На альпсборах в Узунколе
На альпсборах в Узунколе
На восхождении на Эльбрус
На восхождении на Эльбрус
На вершине Эльбруса
На вершине Эльбруса
На треке в Гималаях
На треке в Гималаях
Сейчас, помимо работы в магазине, я несколько раз в год организую треккинги и восхождения. Каждый год стараюсь открывать новый для себя маршрут. Очень люблю Непал — это уникальная горная страна, совершенно другой мир, непривычный нам, со множеством красивых горных маршрутов, от простых и доступных всем пеших треков до сложнейших альпинистских восхождений. В этом году я с группой прошёл трек к базовому лагерю Эвереста через озёра Гокио и перевал Чо-Ла (5360 м), а также впервые побывал на шеститысячнике Айленд Пик. В планах на этот год — Казбек с севера, Маттерхорн и Монблан со стороны Италии. Вернусь — расскажу и об этих горах.

«Геологическая экспедиция — тот же туризм, но в сапогах и с кувалдой»

Вячеслав Кузнецов, консультант отдела обуви. За плечами 25 лет опыта геологических экспедиций и самостоятельных путешествий, восхождения на Эльбрус, Килиманджаро, пик Маргерит и на действующие вулканы Африки.
Обновление: в июле 2018 года Вячеслав поднялся на пик Ленина.
Вячеслав Кузнецов на склонах Килиманджаро
Вячеслав Кузнецов на склонах Килиманджаро

В походы за камнями

Первый раз я пошёл в горный поход в 11 лет, когда мама купила турпутёвку в Карпаты. Тогда в СССР люди приезжали по такой путёвке в горы, там были инструкторы, горные приюты. Прямо на месте давали ботинки, рюкзаки, а в конце — значок «Турист СССР». Потом с папой ходил в водные походы, а в 14 лет стал интересоваться камнями. За камнями было интересно ходить в горы, потому что в горах много камней.
Я пришёл в секцию геологоразведочного института для школьников — там собирались школьники со студентами и ездили в горы, но не с целью пройти маршрут, а чтобы найти минералы. А выходы интересных и нужных нам горных пород находятся совсем не на туристических тропах, поэтому все походы на Кавказе, в Забайкалье, в Хибинах мы ходили по принципу «вон там что-то есть». Потом уже я узнал, что это всё были какие-то спортивные категории.
Я поступил в этот же геологоразведочный институт, учился на геолога и много ездил в геологические экспедиции. Там были те же задачи — куда-нибудь залезть и собрать образцы. Тогда не было интернета и навигаторов, а были карты, болотные сапоги и молоток. Даже оружие давали, всегда был с собой карабин. И вот мы уходили на неделю в горы, ночевали где-то в зимовьях с тентом от палатки. Ходили по геологической карте — она без рельефа. То есть ты видишь на ней контакт какого-то интрузивного гранитного тела, а оно оказывается на вершине, и там вообще только голые камни. Вокруг тайга и этот пупырь, на вершине которого цель. И ты прёшься туда по азимуту, в резиновых сапогах, с кувалдой весом в 2-3 кило. Туристы сказали бы: идиоты, а мы только так и ходили. Без кувалды нельзя, она нужна, чтобы расколоть большой камень — они снаружи выветрелые, а внутри свежак, который и надо достать и принести.
Это всё было в Сибири, там горы достаточно молодые и крутые — например, Хамар-Дабан в Бурятии. Там был настоящий трэш и в то же время огромный опыт — и экспедиционный, и туристический. Правда, продукты мы не взвешивали — обратно нужно было унести 10 килограммов камней, так что лишние граммы крупы в раскладке вообще не имели значения.

Путешествия по вулканам

Этот опыт мне очень помог дальше, когда я заинтересовался альпинизмом и записался в коммерческую группу на Эльбрус. Я тогда зашёл довольно легко — вообще весь походный быт мне давался очень легко. Тем, кто впервые идёт в горы, обычно тяжело: и в плане быта, и рюкзак нести, и ботинки неудобные, еда другая… А для меня всё это было привычным, все сложности казались ерундой: пока других рядом тошнило, мы с гидом шли и болтали. Гидом была Карина Мезова, известная альпинистка. Я тогда ещё курил, а она рассказывала, как курила с шерпами на 7000 м на Эвересте. Мне там хотелось везде залезть, что-то новое посмотреть. Сейчас думаю — а не взять ли молоток геологический, потом вспоминаю, что он же много весит. А раньше брал с собой кувалду и не задумывался.
На Эльбрус потом сходил ещё раз, для закрепления навыков. Меня вообще всегда привлекали вулканы. В Танзании есть один вулкан — просто конус, высота 3000 м. Там нет маршрутов, описаний, просто надо залезть через какие-то обвалы, чтобы посмотреть внутрь кратера. Я тогда даже не задумывался, что надо бы каску взять, хотя на 45-градусном склоне камни летели. Потом были вулканы Котопакси в Эквадоре, 4 раза Килиманджаро. Долго мечтал о Лунных горах Рувензори, хотелось на гору Стэнли — и в прошлом году я туда зашёл. Не знаю, какая там категория, всё прошло в буквальном смысле в тумане. Там пришлось использовать всё альпинистское снаряжение, и как я тогда не убился, удивительно…
На вершине пика Маргерит
На вершине пика Маргерит
На краю вулкана Ньирагонго в Конго
На краю вулкана Ньирагонго в Конго
На вершине Килиманджаро
На вершине Килиманджаро
Когда я услышал про Пумори, то сразу понял, что тоже хочу туда. Вообще я авантюрист и всегда за любой кипиш, да и вся команда у нас именно такая, со здоровой долей авантюризма. Как сказал Дима Павленко: «Ваше жизненное кредо? — Всегда!» Вот это про каждого из нас.
У всех нас были горные планы ещё до идеи с экспедицией, теперь они помогут нам подготовиться к ней. Я в июле иду на пик Ленина, буду там проверять снаряжение, набираться опыта и готовиться к высоте.

«Если говорят, что что-то невозможно сделать, для меня это становится вызовом»

Родион Хасаншин, консультант отдела бивуачного снаряжения. Любит зимние восхождения: поднимался на зимний Эльбрус, дважды ходил зимой на Казбек, бывал на вершинах Кавказа, Памира, Тянь-Шаня, Камчатки.
Родион Хасаншин на вершине зимнего Эльбруса
Родион Хасаншин на вершине зимнего Эльбруса

Зимний Эльбрус — ничего сверхсложного

Я никогда не занимался в турклубах, жил «босяком» на районе и хулиганил. В походы начал ходить лет 5-6 назад: сначала просто ездили куда-то с палатками, в какой-то момент захотелось путешествовать по стране — придумывали с друзьями места и программы, чаще всего ездили на Кольский.
Давно было желание побывать на Эльбрусе и однажды решил — надо сходить. На старой работе была подруга, которая занималась спортивным туризмом, я предложил ей эту авантюру. А она уже ходила на Эльбрус, но из-за погоды дошла только до седла и хотела попробовать ещё раз. Мы решили сходить просто вдвоём, не в коммерческой группе.
Я тогда не знал, что такое высота. Мы прочитали кучу отчётов, обсудили все тактики: как идти, где разворачиваться в случае чего, как действовать в разных ситуациях. Пошли с севера, по пути первовосходителей: там нет техники и канаток, всё по-честному, на своих двоих с рюкзаком за плечами. Приехали и реализовали эту идею, хотя в нас мало кто верил.
Когда вернулся, ещё долго не понимал, что с этим вообще делать. Возникла мысль сходить зимой. Я понимал, что это сложно, но ничего прямо сверхсложного не видел. Все опять скептически отнеслись, но я как раньше, так и сейчас думаю, что можно достичь любых целей — главное, правильно подготовиться, хотя и элемент удачи нужен. В этот раз решил идти по классике. Я серьёзно подошёл к снаряжению, много бегал, тренировался. Съездил в октябре на разведку, потом поехал на Новый год. Январь — самый холодный месяц, отличное испытание для себя. Сначала хотел пойти вдвоём с другом, но он в последний момент слился, зато нашёлся другой товарищ, который составил мне компанию — он не пошёл на вершину, просто был в качестве наблюдателя и подстраховывал меня.
Тогда я дошёл только до 5 000 метров и развернулся. В тот день ни один человек не вышел на восхождение, был очень сильный ветер, какой-то космический мороз в 30 градусов, погода портилась, и у меня сел навигатор. Я отлично себя чувствовал, мне очень хотелось идти дальше, но я понимал, что в случае чего ошибка будет фатальной и развернулся. Я уехал, но сразу купил билеты обратно и через три недели вернулся и зашёл на вершину.
На вершине зимнего Эльбруса
На вершине зимнего Эльбруса
Позже побывал на нескольких альпсборах в Безенги, в том же году сходил на Эльбрус ещё раз летом — уже для акклиматизации перед высокими горами. Через 10 дней я был в базовом лагере под пиком Ленина. На вершину мы тогда не зашли, погода и человеческий фактор сыграли свою роль, но опыт тоже получил очень хороший, а главное, понял, что хорошо переношу высоту.
После этого я сходил на зимний Казбек. Зимние пятитысячники — хорошая тренировка для поездок в большие горы. Два года подряд мы ходили с друзьями небольшой компанией и оба раза зимняя крепость Казбека оставалась неприступной по разным причинам. Но всё это — опыт, придёт день, и мы будем стоять на зимней вершине этого ледяного великана.
На вершине зимнего Эльбруса
На вершине зимнего Эльбруса
У подножия Казбека
У подножия Казбека
Под пиком Ленина
Под пиком Ленина

Любой результат — это опыт

В горах я учился терпению, целеустремлённости и самоанализу. Научился находить везде положительные моменты, даже в неудачах. Это здорово перекладывается в жизнь — борьба с самим собой, со своими слабостями и страхами. Если говорят, что что-то невозможно сделать, для меня это становится вызовом. А любой результат — это опыт, который рано или поздно поможет достичь цели. И в горы можно ходить даже без каких-то регалий и записей в альпкнижку — главное, всё делать с головой. А лучше с такими мастерами, как Дима и Лёша.
Если честно, когда я пришёл работать в «Спорт-Марафон», то не знал, надолго ли это, смогу ли влиться в команду. Думал — до лета поработаю, а там видно будет. И вот уже собираюсь с командой в экспедицию. Недавно смотрел видео на ютубе, где альпинисты лезут Северную стену Жанну, спрашиваю Димона: это кто лезет? Он говорит: это я лезу. А сейчас с этим человеком пойду в горы… Пумори — это новый вызов, новый опыт, который чему-то нас всех научит, ведь вся жизнь — это познание. И каждый может это испытать, главное, идти к мечте.
Если вам понравилась статья, поделитесь ею со своими друзьями в социальных сетях
Я рекомендую Мне нравится
© Спорт-Марафон, 2018 Данная публикация является объектом авторского права. Запрещается копирование текста на другие сайты и ресурсы в Интернете без предварительного согласия правообладателя — blog@sport-marafon.ru

Товары по теме

Статьи по теме:

«Если горы не пускают, стоит их послушать». Сергей Романенков о зимнем походе по Алтаю
«Горы не пустили» — эту фразу часто слышишь после неудачных походов или восхождений. А что это значит для человека, который ходит сложнейшие маршруты и никогда не отступает без объективных причин?
далее
Как стать знаменитым альпинистом?
Многие любители горовосхождений хотят войти в историю наравне с мировой элитой альпинизма. Авторский лайфхак от амбассадоров «Спорт-Марафон» Сергея Нилова и Дмитрия Головченко: 5 шагов к славе длиной всего лишь в 10-15 лет
далее
«Это полезно, потому что красиво». Максим Шакиров ходит в горы, чтобы ими делиться
В копилке опыта нашего консультанта по приключениям — два десятка вершин. Среди них — дважды Эверест, программа «7 вершин», Новый год на вершинах мира... Максим Шакиров живёт восхождениями уже 17 лет. Зачем ему это нужно и не тошнит ли его уже от гор, читайте в интервью
далее
Спорт-Марафон на Эльбрусе. Июль 2016
Ежегодно на Эльбрус восходят ребята из «Спорт-Марафон. Кто командой, кто соло. И ребята и девушки. В июле 2016 года команда из 5 ребят совершила автономное восхождение, минуя приюты. О том, как это было — в нашем блоге
далее
Интервью с группой альпинистов, совершившей первопрохождение по контрфорсу северной стены на Талай-Сагар
В середине сентября 2016 года произошло событие в мире технического альпинизма – успешно пройден новый маршрут на живописную гималайскую вершину Талай-Сагар. Герои этого восхождения – Сергей Нилов, Дмитрий Головченко и Дмитрий Григорьев рассказывают о том, как течёт жизнь альпинистов, что движет ими, и почему гора – это праздник, который всегда с тобой
далее
«Я знаю только одно: на гору можно зайти!» Интервью с Виктором Бобком
Интервью с четырёхкратным восходителем на вершину Эвереста – Виктором Бобком. Об отличиях Арктики и Антарктиды, о высочайших вершинах мира, о холоде и горной болезни – и об огромном счастье восхождения, о правильном снаряжении и о силе человеческого желания
далее

Комментарии

comments powered by HyperComments