Джейк Бёртон Карпентер ушёл из жизни 20 ноября 2019 года. Человек, благодаря которому в нашей жизни есть сноубординг.
Компания Burton остаётся ключевым игроком на рынке сноубордического снаряжения. В какой-то мере весь сноубординг родился одновременно с ней. Это не просто фабрики по производству досок и одежды, Burton — это целая культура, влияющая на развитие этого вида спорта более, чем кто-либо ещё. История бренда Burton неразрывно связана с историей его основателя — Джейка Бёртона Карпентера. О нём и пойдёт речь.
Биографию Джейка Бёртона мы хорошо знаем практически из первых рук благодаря многочисленным интервью. Зиму и снег Джейк любил с детства: там, где он рос, занятия в школе после снегопадов отменяли. А когда ему было семь лет, он со своими родителями в первый раз отправился на настоящий горнолыжный курорт, и ему очень понравилось кататься на горных лыжах. Он быстро прогрессировал и стал одним из лучших лыжников в своём городке.
В те годы семья Джейка жила на побережье Атлантики, и, конечно, ему очень нравился сёрфинг. Но настоящие доски стоили очень дорого, так что Джейк чаще смотрел на то, как катаются другие, и мечтал накопить денег на «настоящий» сёрф. Кое-как учился в школе-интернате, из которой его выгнали, потом была другая школа, а в свободное время — катался на изобретённом Шерманом Поппеном в конце 1960-х снёрфере. Эта доска за десять долларов с загнутым вверх носом и привязанной к нему верёвкой стала игрушкой для 14-летнего Джейка. Во время одного из спусков он получил свою первую, но далеко не последнюю спортивную травму — сломал палец. Возможно, именно тогда к нему впервые пришла мысль о том, что эту штуку нужно усовершенствовать? Кто знает.
После окончания школы Джейк поступил в Университет Колорадо, чтобы стать членом очень известной университетской горнолыжной команды. Но вмешался случай: очень скоро он три раза подряд сломал ключицу, причём последний перелом не был связан со спортом, а приключился в автомобильной аварии во время поездки на концерт группы Grateful Dead. Перелом не позволил приступить к тренировкам на лыжах, вдобавок практически вся команда состояла из европейцев, и… в конце первого же курса Джейк бросает университет. А затем резко меняет курс своей жизни и отправляется работать на конезавод. Правда, ненадолго. Он очень быстро понял, что лошадей ему очень жалко, а обращаются с ними совсем не мягко. Да и отец не оставлял попыток «наставить сына на путь истинный» и постоянно внушал подростку необходимость учиться дальше. Джейк поступил на вечерний факультет Университета Нью-Йорка, а вскоре стал капитаном университетской команды по плаванию. Проучившись четыре года, Джейк получил диплом экономиста, хотя совершенно не понимал зачем ему это нужно.
Jake Burton в конце 1970-х годов. Источник: burton.com
Первые эксперименты
Ещё когда Джейк учился на старших курсах, его сестра — а он был четвёртым ребёнком в семье — познакомила его с управляющим инвестиционного фонда, который пригласил Джейка на работу. Там он стал проводить встречи с предпринимателями и оценивать их бизнес. И хотя работа Джейку не нравилась и он вскоре уволился, опыт пригодился: ведь он встречался с теми, кто создал бизнес на основе новой идеи. Поэтому очень скоро в голове молодого парня зародилась идея усовершенствования снёрфера.
«Когда я рос в Вермонте, моя бабушка называла сноубординг «Бёртон-интернат». Если перенестись в сегодняшний день и спросить себя, какие ещё бренды вызывают такую страстную реакцию? На ум приходит только Apple».
Джейк Бёртон
«Я подумал: «Чёрт возьми, ведь я могу открыть компанию по сноубордингу и разбогатеть». Я составил бизнес-план и прикинул, что если смогу делать пятьдесят досок в день, то буду зарабатывать 100 000 долларов в год. Я объявил конкурс логотипов, и моя невестка выиграла пять баксов за то, что придумала логотип горы, который мы используем до сих пор. Именно тогда мне стало понятно, что важнее развивать спорт, чем богатеть», — рассказывал Джейк.
Очень кстати пришлись и деньги, полученные в наследство от бабушки, — 120 тысяч долларов. Джейк в очередной раз круто меняет свою судьбу — переезжает в Лондондерри в штате Вермонт, где было достаточно горнолыжных курортов, и основывает компанию «Доски Бёртона» — Burton Boards. Случилось это 1 декабря 1977 года. Сначала «компания» располагалась в сарае, где Джейк работал сторожем и присматривал за двумя лошадьми. Ночью он работал официантом, а днём, в свободное от ухода за лошадьми время, строил самодельные прототипы сноубордов и испытывал их на холмах южного Вермонта.
Следующий год стал временем напряжённой работы, поисков и ошибок.
«Я делал прототипы, использовал разные материалы: от изогнутых распаренных мебельных досок из ясеня до пластин из стекловолокна, использовал и элементы конструкции досок для сёрфинга. Экспериментировал я на фабрике отца моего товарища — Питера Мела. Ночную работу официанта пришлось сменить на дневную. Днём на фабрике делали доски для сёрфинга, а потом приезжал я и всю ночь пытался делать сноуборды. Джон Мел стал моим хорошим другом, который позволял мне пользоваться его фабрикой каждый вечер и поощрял мою работу» — так сам Джейк вспоминал то время.
Поначалу Джейк хотел просто изменить конструкцию снёрфера и установить на него крепления, сохранив название. Однако Шерман Поппен оказался против, отчего Бёртону грозило судебное преследование за нарушение авторских прав. И тогда он придумал новое название — сноуборд.
Сперва казалось, что главное — сделать побольше досок, которые можно будет быстро продать. Но это было ошибкой: продать магазинам удалось лишь четверть всех произведённых сноубордов. Целевая аудитория была определена неверно: Джейк рассчитывал на своих ровесников, а сноуборды представляли интерес для более молодых ребят, для которых цена в 88 долларов за доску Burton была очень высокой. Пара отличных горных лыж в те же годы стоила около 150 долларов.
Новые эксперименты, новая модель, новая цена, ещё год напряжённой работы — и стартовал выпуск более дешёвой доски Burton Backyard уже за 45 долларов, и она стала продаваться намного лучше. У 14–15-летних подростков такие доски постепенно стали пользоваться успехом. А сам Джейк частенько вставал на новый снаряд, чтобы показать, как на нём можно кататься. Фактически, тогда он интуитивно принял верное решение: рекламировать не свою продукцию, а новый вид активного отдыха. Но денег не было. Джейку приходилось подрабатывать официантом, а летом ещё и давать уроки тенниса.
Перед ним стояла и ещё одна преграда, и дело было совсем не в стоимости нового спортивного снаряда: сноубордистов не хотели видеть на горнолыжных курортах. Этот вопрос ещё предстояло решить, но уже были проданы первые 700 сноубордов.
В 1981 Джейк перевёз фабрику из Лондондерри в Манчестер в том же штате Вермонт, где купил свой первый дом с сараем. Сарай был фабрикой, гостиная — магазином, подвал — складом, а спальня — офисом. Телефон звонил круглосуточно, и Джейку приходилось вставать ночью, чтобы ответить на вопросы какого-нибудь тинейджера с другого конца США. Было весело!
Вскоре пришлось расстаться с семейной фамилией Карпентер, которая вносила путаницу (carpenter в переводе с английского означает «плотник»). И люди считали, что «Джейк Бёртон, плотник» в последней четверти XX века вряд ли может сделать интересный спортивный снаряд. Так Джейк Карпентер стал Джейком Бёртоном.
В конце года произошло ещё одно событие, сыгравшее важную роль в жизни Джейка, да и всей компании: «Я встретил свою будущую жену Донну в таверне «Мельница» в Лондондерри, сразу после полуночи в канун нового, 1982 года. Донна училась в Колумбийском университете в Нью-Йорке, но по выходным приезжала в Вермонт. Мы тусовались, и она помогала на фабрике». Джейк и Донна поженились в мае 1983 года.
Джейк и Донна в 1989 году. Источник: burton.com
Зимой 1983 года состоялось первое «официальное признание» сноубординга. Сам Джейк вспоминал об этом так: «Я покатался вместе с лыжным патрулём курорта Страттон-Маунтин, чтобы узнать, смогу ли я уговорить их разрешить сноубордистам кататься на кресельных подъёмниках. К счастью, день был хороший, снег мягкий, и мы с командой, похоже, неплохо справлялись с досками». Управляющий курортом Пол Джонстон собрал по этому поводу совет директоров, который должен был вынести вердикт. По окончании Джонстон вышел к ожидавшему его Бёртону: «Знаете, никто из них не хочет пускать вас на гору…» — сказал он. И после драматической паузы добавил: «Но никто не смог при этом убедительно обосновать свои доводы против. Так что я решил дать вам шанс…» Страттон-Маунтин стал первым крупным горнолыжным курортом, где сноубордисты получили право пользоваться подъёмниками наравне с горнолыжниками. Однако признание равных прав сноубордистов и горнолыжников затянется ещё на много лет! Даже в начале 2000-х в США будут сохраняться крупные курорты, где официально будет запрещено кататься на доске. И даже в наши дни таких курортов в стране остаётся, как минимум, три!
Появление штаб-квартиры Burton в Европе
Следующей зимой Джейк вместе с семьёй Донны полетел кататься в Австрию. «Когда они катались на лыжах, я катался на сноуборде вместе с ними. И проводил большую часть вечеров, посещая лыжные заводы, пытаясь найти кого-то, кто согласился бы производить сноуборды со стальными кантами. Фабрики отказывали мне, пока я не посетил Keil Ski — производителя лыж из Уттендорфа (недалеко от Зальцбурга). Герр Кейл и я договорились объединить усилия и приступить к изготовлению первых сноубордов с конструкцией, аналогичной горнолыжной: стальными кантами, скользящей поверхностью из P-Tex и так далее», — рассказывал Джейк Бёртон.
Джейк был напористым парнем и появился у Кейла посреди ночи. Хозяину пришлось будить дочь, чтобы она переводила беседу с этим молодым американцем. Джейк Бёртон был настроен решительно и, должно быть, сотворил какое-то чудо, потому что прямо здесь, в полночь, они обменялись рукопожатием и заключили сделку. Вскоре после этого был создан прототип первого современного сноуборда Burton.
Сегодня фабрика Keil — самый крупный производитель сноубордов. Она выпускает доски исключительно для Burton Snowboards.
Джейк Бёртон говорил: «Самое крутое изменение, которое мы внесли в конструкцию доски, — это канты, как на лыжах. А ещё я думаю, что мы просто обязаны отдать должное нашим альпийским ребятам, Питеру Бауэру и Жану Нерве, в разработке бокового выреза. Эти ребята довели его глубину до абсурда, но потом вернулись и нашли правильную форму».
1985 год. Performer Elite — первый сноуборд с металлическими кантами и скользяком из полиэтилена P-Tex, изготовленный на фабрике Keil. Источник фото: burton.com
Новую доску Джейк и Кейл надеялись продемонстрировать её на выставке SIA Ski Show в Лас-Вегасе. График производства был плотным, Джейк немного опаздывал, поэтому он попросил фабрику оказать услугу и доставить доску лично, перевезти её самолётом в Штаты. И тут судьба сделала Джейку подарок. Доску отвёз Герман Капферер, который до этого руководил транспортно-экспедиторской компанией. Он вовремя доставил доску на SIA. Там Джейк и Герман встретились. Джейк собирался организовать постоянную работу в Европе и нуждался в помощи по ту сторону Атлантики. И уже на следующий день после знакомства он попросил Германа найти офис и приступить к работе.
«Мы выбрали Инсбрук из-за его близости к зимним видам спорта, близлежащих гор и ледников, а также инфраструктуры, — объяснял Джейк. — Это было идеальное место для нас». В следующем году Бёртоны переехали в Европу. Джейк и Донна жили в Иглсе (недалеко от Инсбрука), в доме, который стал офисом. Джейк в гараже (снова гараж!) занимался сборкой досок, изготовленных на заводе Keil Ski для европейского рынка. А Донна начала создание европейской дистрибьюторской сети, хотя тогда ничего в этом не понимала. Но опыт накапливался, объёмы производства и продаж росли, и в 1985 году семья переехала в более просторное помещение в Инсбруке: офис и небольшое сборочное производство находились в одном здании с магазином Burton.
Помимо всего прочего, в Инсбруке был аэропорт, и он был расположен в центре Европы, откуда можно было легко добраться до Германии, Италии, Швейцарии и Франции. Донна, которой на тот момент было всего 22 года, оставалась в Европе в течение следующих четырёх с половиной лет, чтобы развивать бизнес. Размещение европейской штаб-квартиры Burton в Инсбруке в дальнейшем изменило даже имидж города. Присутствие Burton Snowboards стало своеобразным сигналом и привело к созданию таких ивентов, как Air & Style, который привлёк массу молодых компаний и производителей. Учиться в местный университет приезжали люди со всего мира, многие из них в конечном итоге приходили работать в Burton Snowboards и близлежащие компании.
Но всё это пока было далеко, а в 1980-е вслед за Страттон-Маунтин и другие курорты стали пускать сноубордистов на подъёмники. Вскоре, в ответ на запросы новых клиентов, началось и строительство хафпайпов, в которых поначалу — до появления твинтипов — не жаловали уже лыжников. Каждая гора, открывавшая свои подъёмники для сноубордистов, служила плацдармом для растущего сообщества, и к концу десятилетия те же самые скептики, которые ещё пять лет назад не пускали молодёжь с досками на свои подъёмники, называли Джейка и ему подобных спасателями индустрии зимних видов спорта, начавшей в те годы угасать.
Burton Snowboards оставалась частной компанией. Джейку совершенно не нравилась мысль о том, что ему придётся отчитываться перед акционерами, которые не разбираются ни в сноубордах, ни тем более в культуре и перспективах сноубординга. И пока он был в состоянии руководить компанией, он делал это так, как считал нужным. В Burton работало и работает много молодых сотрудников, которые могут приходить на работу в одежде лайфстайл или спортивной, приводить с собой свою собаку. Можно даже опоздать — конечно, если причина уважительная. Например, ночью прошёл снегопад и хочется перед работой покататься на сноуборде — конечно же, Burton… Неформальная атмосфера и особая корпоративная культура — вот что привлекает молодых специалистов в эту компанию, которая давно стала культовой.
Понятно, что всё это не было бы возможным, если бы Джейк был другим. Но он и сам при малейшей возможности отправлялся кататься. Ведь если своё увлечение превратить в 100-процентный бизнес и перестать любить то, с чего всё началось, ради чего ты жил много лет, из жизни уйдёт очень важная часть. А этого Джейк абсолютно не хотел.
Джейк Бёртон — лидер индустрии сноубординга
В реальности главная заслуга Джейка Бёртона заключается даже не в том, что он придумал сноуборд, — да и сам он от титула «изобретателя сноуборда» всячески открещивался, предпочитая более мягкую формулировку, что-то типа: «Я лишь развил и доработал идею предшественника… Были и другие, например те же Winterstick и Sims. Мы шли по натоптанной тропе, но у меня это получилось лучше остальных». Джейк за двадцать с небольшим лет смог превратить развлечение детей и подростков — катание на доске по снегу — в массовое увлечение и олимпийский вид спорта. Он фактически стоял у истоков огромного мира современного сноубординга.
Блу Монтгомери, основательница компании по производству сноубордов, однажды сказала: «Нам повезло, что Джейк Бёртон является лидером нашей индустрии, учитывая, в какой заднице мы могли бы быть, если бы это был кто-то другой».
Джейк Бёртон и Том Симс, пионеры сноубординга. Источник: boardrap.com
Джейк больше 40 лет задавал высочайший уровень для всех производителей экипировки для этого вида спорта — благодаря тому, что райдер, делал доски и всё прочее для таких же увлечённых райдеров. Уже гораздо позднее, спустя два десятилетия, этот девиз подхватили «гаражные» производители широких лыж. А тогда тех, кто прислушивался к мнению катающихся, было немного.
Именно обсуждение улучшений с другими райдерами привело Burton и к созданию креплений. Ключевой момент сноубординга — это обувь, гораздо более удобная, чем горнолыжные ботинки. Но мягкие и комфортные ботинки нужно было не только как-то закрепить на доске, они не должны были давать сноубордеру слишком много свободы. Некоторые пытались снабдить ботинки высокими жёсткими задниками, но эта идея оказалась плохой. И Джейк придумал высокие пятки у креплений — хайбэки. «Это была моя идея — поставить высокие хайбэки на крепления. Мы были первыми. Если вы посмотрите на эти старые красные крепления с белым куском пластика, то увидите, что ни у кого нет более старого хайбэка, даже самодельного», — сказал Джейк в одном из интервью.
Джейк стал лидером не только индустрии, но и «гуру» практически для всех увлечённых сноубордингом молодых людей мира. Дело не только в хорошем снаряжении Burton. С того момента, как Burton стал лидером рынка в середине 1980-х, Джейк и его компания боролись с теми, кто стремился доминировать в отрасли. Но никто из них не мог воссоздать «алхимию» Бёртона. Причина в том, что многие из них вошли в спорт, ориентируясь больше на бизнес, чем на любовь всей своей жизни, — иногда вынужденно. А деловые шаги Джейка часто становились выгодными и для его конкурентов. Примером тому может служить приобретение им патента на сноуборд в 1990 году. До этого момента патент на сноуборд принадлежал некоему Веберу, который собирался продать его компании Black Snow, но Джейку удалось его выкупить. Он заключил эту сделку, чтобы оградить свою компанию от необходимости платить отчисления с каждой проданной доски. При этом все производители сноубордов избежали необходимости отчислять эти деньги, поскольку Джейк никогда не применял патент после того, как стал его владельцем. А ведь обошёлся он ему совсем не дёшево.
Джейк Бёртон думал в первую очередь о развитии любимого детища: разработал сноуборд, который позволял кататься не только в мягком снегу, но и на жёстких склонах, организовал соревнования Burton U.S. Open для популяризации нового вида спорта, плотно общался с курортами, доказывая им и безопасность, и растущую популярность, и привлекательность нового спортивного снаряда и нового вида активного отдыха. Короче говоря, Джейк из доски с верёвкой сделал и развил популярный во всём мире вид спорта, которым увлекаются десятки миллионов.
«Я помню, как в первый раз кто-то погиб на сноуборде, я был просто уничтожен. Я принял это так близко к сердцу… Этот парень погиб на какой-то горе возле озера Тахо, он работал на одном из подъёмников, спускался по закрытой трассе, упал в снежный колодец возле ствола дерева и умер».
Джейк Бёртон
В 80-е и 90-е годы Бёртон работает над «развитием сноубординга по всему миру»: в 1986 году открылось представительство компании в Новой Зеландии, в 1994-м — в Японии. В 1989 году Донна Бёртон вернулась из Европы в США и стала финансовым директором Burton. Ежегодно компания в несколько раз увеличивала объёмы продаж досок, сноуборд испытывал резкий взлёт популярности, а вот в лыжах новинок уже давно не было, и молодёжь предпочитала модную альтернативу скучным «тонким палочкам». А Джейк продолжал «слушать райдеров» и оставался на гребне волны интереса к сноубордингу. В конечном счёте Джейк сам был страстным райдером — тем, кто отправлялся пешком на вершину Стоу ещё до восхода солнца или улетал в другое полушарие в межсезонье, чтобы покататься. И не только катался сам, но и искал молодых спортсменов, которым компания Burton Snowboards помогала развиваться. Именно Burton стал первым спонсором «летающего помидора» Шона Уайта — будущего чемпиона олимпиад, когда тому было всего девять лет. До полного официального признания нового вида спорта было ещё четыре года.
Шон Уайт на Олимпиаде 2018 года в Пхёнчхане
Конечно, это не было только благотворительностью. Джейк Бёртон одним из первых в индустрии осознал, что молодёжному виду спорта нужны «иконы» — райдеры, которым многие захотят подражать и на кого будут стремиться быть похожими.
Первым прорайдером компании стал Крейг Келли, которого Джейк переманил из Sims и стал платить ему 17 000 долларов в год — столько не платили больше никому в этой индустрии. Позже Джейк стал использовать имена прорайдеров в названиях снаряжения Burton: доска Craig Kelly, куртка Shannon Dunn, ботинки Terje Haakonsen… Сейчас такой нейминг стал мейнстримом и в сноубординге, и в горных лыжах. «Слушайте райдеров».
Джейк Бёртон: «Я чувствовал, что нам не нужна Олимпиада, и мы никогда не подавали никаких официальных просьб о том, чтобы быть на Олимпиаде. Мы узнали, что сноуборд будет участвовать в Играх, когда и все остальные. Это было похоже на бейсболиста, который узнал, что его продали, из газет. … FIS даже не произнесла слово «сноуборд» на первой Олимпиаде. Они написали это как «снобординг»!»
Кульминацией взрывного развития сноуборда в 1990-х стало включение этого вида спорта в программу X-Games в 1997 году, а затем и «официальное признание» косной FIS: Международная федерация лыжного спорта включила сноубординг в программу Олимпийских игр 1998 года в Нагано. А в 1999-м Джейк установил личный рекорд: он, наконец, смог покататься 100 дней в году. Но и про развитие компании не забывал — конкуренты не давали. В дополнение к снаряжению и одежде для сноубординга, производимой под маркой Burton, Джейк также основал бренд очков Anon Optics и стал владельцем производителя досок для сёрфинга Channel Islands. Среди его благотворительных усилий было основание фонда Chill Foundation, который помогает обеспечить доступ к склонам для малообеспеченной молодёжи.
В 1998 году сноуборд стал олимпийской дисциплиной. Источник: britannica.com
Кризис и перемены в Burton Snowboards
Нулевые годы стали периодом попытки укрупнения и диверсификации бизнеса Burton Snowboards. Дело в том, что компания Джейка сформировала рынок, а к этому времени и старые конкуренты продолжали борьбу за него, и новые появились: Salomon, RIDE, Arbor… Burton приобрела несколько компаний: небольших производителей досок для сноуборда, сёрфинга и скейта, одежды, — в общей сложности к моменту кризиса 2008 года Burton Snowboards стала владельцем 12 брендов. Но… Из-за имевшихся задолженностей Джейк и Донна были вынуждены уволить часть персонала, остальным урезать зарплату и полностью отказаться от своей зарплаты в 2009 году. Компания выдержала удар, но пришлось пойти на структурные изменения. К 2012 году подавляющее большинство приобретённых брендов были распроданы, в управлении компании остались Analog, Anon Optics и Channel Islands.
Сегодня у Burton Snowboards есть офисы в шести странах, в компании работают более 1000 человек. Выручка Burton составляет около 400 миллионов долларов в год, а доля компании на рынке сноубордов достигает 32%.
В последнее десятилетие Джейк столкнулся с рядом проблем со здоровьем. Сначала он перенёс операцию на сердечном клапане, а затем впервые столкнулся с раком. После прохождения лечения Джейк узнал, что его рак находится в стадии ремиссии, но появилась новая проблема — артрит и операция на колене, после которой он не смог кататься. Три года спустя ему сделали замену коленного сустава на искусственный. Джейк уже через три недели после второй операции на колене снова встал на доску: «Я окаменел, но это было весело. Я имею в виду, я не был действительно готов кататься, но был полон решимости сделать это. Я просто чувствовал себя чертовски, когда снова оказался на открытом воздухе, — я сноубордист, я должен кататься. Для меня было так важно сделать этот спуск и сказать себе: «Да, я всё ещё сноубордист». Это было в 2015 году, Джейку тогда был 61 год.
Но вскоре после этого у Джейка диагностировали тяжёлую форму редкого неврологического заболевания, синдрома Миллера-Фишера. Миллер-Фишер оставил Джейка обездвиженным на больничной койке в течение трёх месяцев, в сознании, но с сильно ослабленной двигательной функцией и коммуникативными способностями. Чтобы поддержать Джейка в его борьбе с болезнью, все сотрудники компании сделали групповое фото, на котором все они показывали средние пальцы, что было символом любви и в семье, и в компании. Они распечатали большой плакат, который повесили над больничной койкой так, чтобы Джейк мог его видеть. Подпись гласила: «Мы чертовски любим тебя, Джейк». Остальные офисы по всему миру сделали аналогичные групповые фотографии. Его действительно любили.
Записи, сделанные Джейком во время госпитализации с синдромом Миллера-Фишера. Источник фото: nytimes.com
Он восстановился и в 2015 году снова встал на доску. Но здоровье было уже не то, и в 2016 году Джейк назначает Донну Карпентер президентом компании Burton Snowboards. «Мы сами катаем. И должны делать всё для тех, кто катает. Всё остальное приложится», — сказала она сотрудникам при вступлении в должность. Болезни больше не напоминали о себе, и в январе 2019 года Джейк и Донна переезжают в Цюрих, чтобы продолжать развивать европейский офис и, конечно, кататься в Альпах.
Джейк Бёртон Карпентер прожил счастливую жизнь. Любимая и любящая жена, три сына, всю жизнь он занимался тем, что для него было самым интересным, — катался и создавал. Создавал и сам проверял на склонах всё, что было сделано: сноуборды и крепления, одежду и маски. В том числе и одежду для олимпийской сборной команды США по сноуборду в 2014 и 2018 годах. Хотя это и не волновало Джейка, его вклад в развитие сноубординга был вознаграждён: Джейк и Донна стали первыми сноубордистами, чьи имена были вписаны в Зал славы Музея горных лыж и сноуборда Вермонта.
В одном из интервью он сказал: «…Эта компания никуда не денется, и я думаю, что с каждым днём она становится всё менее и менее зависимой от моего присутствия. Но моя работа так же интересна, как и всегда, и является для меня приоритетом. Мне нравится то, что я делаю. В одночасье я стал дедушкой спорта, такое чувство, что всё произошло так быстро. Я действительно люблю свою работу. Мне нравится, как люди относятся ко мне и уважают меня. Вы можете сказать, что есть ненавистники, но никто и никогда не говорил мне ничего подобного в лицо. Знаете, я думаю, все любят, когда их хвалят или уважают. Всем нравится зарабатывать, чувствовать себя комфортно, ездить в замечательные поездки, иметь возможность делать что-то со своими детьми, чтобы ваши дети уважали вас и хотели кататься с вами на сноуборде. Это убийственная работа и безумный образ жизни, но ни у кого нет возможности жить лучше, чем у меня. Удивительно, когда кто-то делает что-то в течение сорока лет и всё ещё наслаждается этим…»
10 ноября 2019 года сотрудники компании получили письмо от Джейка: «Вы не поверите, но мой рак вернулся. Это та же опухоль, что и в первый раз. Мы просто тогда не избавились от всего этого. Часть осталась в моих лимфатических узлах и снова стала действовать… Как бы я ни боялся того, что ждёт меня впереди, с этим легче иметь дело, когда знаешь, что у тебя есть семья, которая будет жить дальше. Я чувствую то же самое по отношению к моей компании, моим друзьям и нашему спорту. Я вернусь и знаю, что всё находится в хороших руках, что является удивительным чувством при входе в эту зону неопределённости».
Википедия: «Джейк Бёртон Карпентер родился 29 апреля 1954 года в Эль-Пасо, Техас, США, скончался 20 ноября 2019 года в Стоу, Вермонт, США — американский сноубордист, является основателем компании Burton Snowboards и изобретателем сноуборда».
За этими строчками скрывается жизнь потрясающего человека, которого заслуженно называют крёстным отцом сноубординга, — Джейка Бёртона Карпентера.
Мне нравится
