с 10 до 24
Магазин на ул. Сайкина, 4
с 10 до 22
Интернет-магазин
Бесплатный звонок по России: 8 (800) 333-14-41 8 (495) 668-14-97

Интервью с группой альпинистов, совершившей первопрохождение по контрфорсу северной стены на Талай-Сагар

31.10.2016

В экспедиционном альпинизме мелочей не бывает! Интервью с группой альпинистов, совершившей первопрохождение по контрфорсу северной стены (6Б) на Талай-Сагар (6 904 м)

За восхождение на Талай Сагар Дмитрий Головченко, Сергей Нилов и Дмитрий Григорьев собрали все самые престижные награды в России и мире: Золотой Ледоруб России, Чемпионат России по альпинизму в высотном классе, Хрустальный пик «Лучшее восхождение» и мировой альпинистский Оскар — Piolet d’or.
17 сентября амбассадоры Спорт-Марафон, альпинисты мирового класса, обладатели «Золотого Ледоруба 2015», Сергей Нилов, Дмитрий Головченко и Дмитрий Григорьев достигли вершины Талай-Сагар. Прошли совершенно новую, красивую и технически сложную линию по контрфорсу северной стены. Рассказать об этом сложно, но они все вместе попытались сделать это. Потому что эта гора стоит того, чтобы о ней помечтать!
Слева-направо: Сергей Нилов, Дмитрий Головченко, Дмитрий Григорьев
Слева-направо: Сергей Нилов, Дмитрий Головченко, Дмитрий Григорьев
— Почему именно эта гора? Чем она интересна?
Дима Головченко: Очень хороший вопрос! И не такой простой, как кажется. Мы весь год хотели поехать на Жанну, искали себе попутчиков, потому что на Жанну съездить стоит дорого. Искали-искали… у нас был дедлайн 15 июля, мы решили, что если до этого времени не наберём людей, то будем искать что-нибудь другое.
Дима Григорьев: Или денег не найдём…
Дима Головченко: По нашим расчётам надо было минимум 8-9 человек попутчиков. Но мы не нашли ни людей, ни денег. И тогда стали продумывать другие варианты. А какие варианты? Во-первых, это была Киргизия, где мы были два года до этого. Но именно поэтому нам туда не хотелось.
— А что вы ходили до этого в Киргизии?
Дима Головченко: В хребте Западный Кокшаал-Тоо, мы были, ходили на Кызыл-Аскер (5 842 м), это в 2014 году. Новый маршрут прошли. И в этом году там ребята красноярцы новый маршрут сходили.
А в 2015 мы были в 30 километрах восточнее Кызыл-Аскера, там ещё недалеко граница с Китаем.
Маршрут уральской команды 1999 года
Маршрут уральской команды 1999 года
Сергей Нилов: Западный Тянь-Шань, в общем…
Дима Головченко: Да, там довольно дикий район, и мы сделали даже первовосхождение, на пик Седой Страж, получили за него Золотой Ледоруб в прошлом году.
Ну — в общем, в Киргизию не хотелось. Стали искать вариант доступный по деньгам. Доступен наш Кавказ, но тоже как-то не хотелось, хотя есть ещё неизведанные нами районы. И вот возник вариант с Индией, затраты на Западные Гималаи вполне посильны, в отличие от затрат на Центральные Гималаи, на территории Непала всё гораздо сложнее и затратнее. А в Индии всё просто.
Так вот: я просто увидел картинку! Серёга был там, в Индийских Гималаях, и мы думали, что поедем в тот же район. А потом увидел Талай-Сагар и начал узнавать, что за гора. Вспомнил маршрут, который ходили уральцы в 1999 году, очень сильная команда, они ходили очень серьёзный маршрут, индусы его так и называют — Русский диретиссима. А сами они его назвали: «High Tension» — «Высокое напряжение». Красивая гора! Начали думать.
Я связался с редактором журнала American Alpine Journal, попросил его прислать информацию по маршрутам. Оказалось, что есть место для нового маршрута, причём это вполне хороший, красивый и логичный маршрут — он просматривается изначально, и даже странно было, что его там нет. Ну — и стало понятно, что мы туда хотим.
— А ваш маршрут получил название? Это общепринято, называть маршруты красиво?
Дима Головченко: Названия маршрутов — это западная традиция. У нас в стране все маршруты называются примерно так: «по центру Северо-Восточной стены»…
Но так как последнее время мы ходим маршруты за границей, то все наши маршруты названы на западный манер. Этот назвали Moveable Feast, что в переводе на русский: «Праздник, который всегда с тобой», такая книга у Хемингуэя есть.
Нитка маршрута
Нитка маршрута
— В чём была техническая сложность восхождения?
Дима Головченко: Первая сложность — это был первопроход, мы не знали, что нас там ждёт. Снизу мы, конечно, посмотрели, прикинули, какую снарягу надо взять. Ну — и, в общем-то, не ошиблись, всего хватило.
Сергей Нилов: Кроме больших камалотов…
Дима Головченко: Да и камалот был — только в палатке лежал! Нижняя часть — это довольно крутой лёд-фирн, затем был скальный бастион, который свободным лазанием не лезется. Дальше опять лёд-фирн, очень крутой, больше 70°. Затем ещё один бастион, который вообще никак не лезется, с отрицательным углом. Ну — а потом опять лёд-фирн. Весь маршрут был оледенелый, заиндевелый.
— До какой высоты вы делали пеший подход?
Сергей Нилов: Мы мерили — 5 400 где-то. Дальше лазанием.
— Каковы, вообще, особенности технического лазания на больших высотах?
Дима Головченко: Ну — какие… не лезется! :) Пусть Сергей расскажет про лазание.
Сергей Нилов: Не лезется, потому что у тебя нет возможности надеть скальные туфли и голыми руками хвататься за скалы.
Дима Головченко: Да, ты всё время в альпинистских ботинках, в перчатках, с ледовыми инструментами, на горе всё залеплено снегом и льдом. Обычно такое бывает на каких-то пологих участках, а тут ветер дует так, что залепляется снегом и льдом всё вообще, даже на отрицательных углах. Голых скал — не было, вообще не было.
Дима Григорьев: На фотографии есть скальный участок, мы там лезем по трещине — но и эту трещину нужно предварительно чистить, чтобы использовать. А так — там скал нет.
Скальный участок
Скальный участок
— В чём ещё особенности погодных условий западных Гималаев летом? Какие природные опасности поджидают восходителей? Лавины, камнепады, метели, сели…
Дима Головченко: Нет, маршрут был не лавиноопасный, этого не было.
Сергей Нилов: Как же, а помнишь — наверху сошло, на крыше? Не на нашу сторону, но было, линию отрыва лавины видели.
Дима Григорьев: Ну, на северную сторону, по идее, не должно было сходить, мы не опасались.
Дима Головченко: В общем, у нас был не лавиноопасный и не камнеопасный маршрут. Объективно не опасный, хороший маршрут. Вся опасность — субъективна. Все лавинные выносы, которые мы видели — они были сильно правее, на другом маршруте, далеко от нас.
Дима Григорьев: Ещё сложность лазания на высоте в том, что ты делаешь двадцать движений — и нужно останавливаться, восстанавливать силы. Не знаю, как Серёга первым работал — а я, когда я шёл по бастиону на жумаре, иногда терял сознание, потом приходил в себя — и дальше шёл. Без кислорода тяжело.
Дима Головченко: Мы даже нашли кислородные баллоны на спуске! Военные альпинисты, скорее всего, ими пользовались, выбросили. Баллоны нераскрытые, просто лежали под скалой. В палатке дышать, или ещё для чего-то…
Сергей Нилов: Причём, странной какой-то конструкции баллоны, они не присоединяются к маске, а просто какой-то наконечник сверху под форму лица, чтобы можно было подышать.
Дима Головченко
Дима Головченко
— Может быть, это медицинские баллоны? Есть ли смысл в горах найти баллон и немного подышать? Или нужно постоянно двигаться в маске с кислородом?
Дима Григорьев: Нет, «немного подышать» смысл, конечно, есть. Тебе не хватает воздуха, накапливается, усталость, а, поскольку ты всё время идёшь вверх, организм не отдыхает практически. А с дозой кислорода он восстанавливается намного быстрее. В медицинских целях достаточно на 1% уровень кислорода в крови поднять, и уже легче!
В принципе, если бы мы были с баллонами, было бы легче. А так — на нас легла полная нагрузка, да ещё и гипоксия.
— Вы впервые ходили таким составом или вы уже схоженная и спаянная команда?
Дима Головченко: Мы хорошо схожены, мы четвёртый год уже ходим таким составом.
— Как вы познакомились и что вас объединяет кроме любви к альпинизму?
Дима Головченко: Ничего! (все хохочут)
Сергей Нилов: На самом деле, мы просто все из одного клуба…
Дима Головченко: Из клуба имени Александра Степановича Демченко. Все разными способами в нём оказались. А потом мы с Серёгой однажды поехали в горы и стали вместе ходить. С ним мы ходим с 2001 года, очень давно, почти без пропусков. Схоженные уже.
— Кто в вашей команде лидер?
Дима Головченко: У нас лидеры есть по направлениям. У нас есть лидер по оборудованию дома, утренней побудке и акклиматизации, это Дима! Серёга у нас старший по спортивной части. А я — по идеологической! :)
— Бывают у вас разногласия при выборе тактики восхождения, оценки опасности и т.п.? Как вы их решаете?

Дима Григорьев: Ну, такого, чтобы кто-то, как Валера Шамало на Тулаги, спал отдельно, такого, конечно, не бывает. Они тогда встали, а Валера сказал: «Нет, я не буду здесь ночевать». А они сказали: «Нет, мы не пойдём из палатки». И он ушёл и один спал наверху. А у них инструмент весь засыпало.
Дима Головченко: Так вот у нас такого нет. Вернее, если Серёга говорит: «Нет, я не буду здесь ночевать», то мы все собираемся и идём в другое место. То есть, у нас есть авторитет. И никаких разногласий. Серёга если сказал, так оно и будет. Хотя я, бывает, не согласен, но — молча!
— Как выбирается маршрут, на который вы идёте? Что является решающими факторами? Есть какая-то долгосрочная цель?
Сергей Нилов: Нет, если говорить о какой-то долгосрочной цели — её нет.
Дима Григорьев: Если говорить про меня, то мне всё равно, куда идти. Сознание альпиниста, как известно, имеет три стадии. Первая — всё равно с кем, всё равно, куда! Вторая — всё равно, с кем, главное — куда! Третья — всё равно, куда, главное — с кем! У нас наступила третья стадия. За компанию чёрт перекрестился!
Сергей Нилов: Нет, хотелки есть. Жанну та же, мы уже говорили. Шаксгамская долина, Гашербрум IV с Запада. Северная сторона Тянь-Шаня, та, что за Хан-Тенгри, тоже очень интересная…
Дима Головченко: А я хочу в Антарктиду! Моя мечта — Антарктида, земля королевы Мод. Хочу на Хольтанну, это можно, наверное, назвать конечной целью. Но это настолько далеко! С другой стороны, я что-то сомневаюсь, что после того, как я туда попаду, мне захочется повесить снарягу на гвоздь.
Повесить всё на гвоздь хочется, когда ты на горе. Думаешь: «Ну всё, это последнее уже!». А как вернёшься — так, вроде, и ничего, ещё можно!
Хольтанна
Хольтанна
— В чём специфика гималайских восхождений именно с индийской стороны? В Непале восходителям помогают шерпы, есть базовые лагеря, а в Индии?
Дима Головченко: А в Индии восходители помогают портерам, кормят их и поят!
Дима Григорьев: Я бы не сказал, что и в Непале всё сильно цивилизованно, есть базовые лагеря. Смотря куда идти! На популярных маршрутах — да, всё организовано. Но в спортивном плане идти их неинтересно. Когда мы были на Тулаги, со стороны Манаслу — там совершенно дикий район.
Дима Головченко: На самом деле настолько удобная логистика под Талай Сагар, что можно прилететь в Дели утром, и через три дня уже быть в Базовом лагере. С учётом шерпов, с учётом всего остального. День — доехать до Ганготри и полтора-два дня дойти до базового лагеря. Ну — акклиматизацию брать не будем, это отдельный разговор. Но логистика очень удобная, быстрая. Не то, что в Непале, где из Катманду надо ещё лететь в Тапледжунг, а потом несколько дней идти. В Индии намного всё проще.
С начальником лагеря
С начальником лагеря
— Сколько килограммов снаряжения приходится везти с собой для восхождения такого плана?
Дима Головченко: Серёга знает, он взвешивал дома. Сколько у тебя безмен показал?
Сергей Нилов: Не помню точно. Ну, мы в аэропорту на себя по 15 кило надели и по 25 сдали в багаж. То есть, сорок килограммов!

— Сами всё несли? Длинный был подход?
Дима Головченко: Мы нанимали портеров, которые нас привели в Базовый лагерь. Базовый лагерь находится в дне пути от стены. А дальше сами. Ходили туда-сюда, акклиматизировались. Базовый лагерь на 4 500 метров, т.е. почти километр перепада ещё надо было набрать до нашего маршрута.
Дима Григорьев: Халявная была акклиматизация. Стартанули мы первого сентября из Базового лагеря. Девятого сентября начали маршрут. И семнадцатого сентября мы уже были на горе. То есть, девять дней была акклиматизация, мы гуляли, двигались. Строили, вернее. Камни таскали!
Дима Головченко: У нас Дима по специальности каменщик. Ну, то есть, не по профессии, а по духу. По профессии-то он академик!
Дима Григорьев: Нет, у меня и в трудовой книжке есть запись: «каменщик» и помню мне там сразу какой-то разряд присвоили.
Дима Головченко: Вот поэтому у нас стенка была сложена идеально, просто по всем канонам, тщательно пригнана, без единого гвоздя! всё друг друга перекрывало, компенсировало, никаких подпорок.
Бивак
Бивак
— А зачем вам стенка?
Дима Головченко: Ну — как, зачем? Нам дом нужен был. Без дома — вообще не жизнь.
Дима Григорьев: 80% спортивного успеха зависит от хорошего бивака на самом деле.
Дима Головченко: Вот! Восемьдесят процентов. А на всё остальное, лазание там всякое по семитысячникам, он отводит оставшиеся двадцать. Поэтому, возвращаясь к вопросу, кто за что отвечает — Дима у нас всегда отвечает за строительство гнезда. Он у нас гнездострой!
Дима Григорьев: Эта цифра, 80%, взята с различных альпинистских мероприятий. Я в прошлом году статью писал про семь разновидностей альпинизма. Начиная с паркетного альпинизма, Владимир Молодожён со своим другом моду на него привезли из Германии. А заканчивая — экспедиционным альпинизмом. И вот, лагерь — это всё оттуда. Экспедиционный альпинизм — там мелочей не бывает, много вещей приходится учитывать. Ты палец поломал — всё, уже никуда втроём не пойдёшь. Поэтому сохранить себя до начала основного маршрута — это большое дело. И безопасный хороший лагерь — много значит.
К статье на Риске был такой комментарий: «То, что вы описываете под именем экспедиционного альпинизма, очень похоже на горный туризм. Так может быть, объединить усилия горников и альпинистов?». Я ничего не имею против, потому что доля истины в этом есть, такая экспедиция — это полноценный поход, со всеми законами, плюсами и минусами туристического похода.
— Что из современного снаряжения является самым важным для успеха восхождения? Помогает ли снаряжение сегодняшнего дня проходить те маршруты, которые раньше были непроходимы?
Дима Головченко: Ботинки! Ботинки и якоря! Вот две вещи, которые дали очень много возможностей альпинистам.
Дима Григорьев: Одежда, конечно, стала много удобнее. Я разделяю обувь-одежду и снаряжение, но, если говорить об одежде, она стала дышащей, уже лет десять мы ходим в термобелье, в мембране, в пуховой одежде, в тёплых ботинках, это большое удобство. Конечно, появились все эти вещи раньше, но сейчас выросла их доступность. В двухтысячном году мы пухом ещё не пользовались, если честно. Хотя уже существовала пуховая одежда, очень удобная! Это не то, что в брезентухе ходить.
Сергей Нилов: Да уже больше десяти лет всё это существует.
Дима Григорьев: Существует — да, но не для всех. В двухтысячном году я ходил с ростовчанами, встречался с ними в аэропорту. И вот иду я в полартеке, а навстречу мне туристы в брезентухе: «А, москали разряженные!». Так что вот вы говорите, что это было — да, у нас это было. А периферия до сих пор ходит в брезенте!
Конечно, хорошая снаряга много значит. Помню, я ходил шестёрку в 1997 году, мы тогда не прошли — так вот, сейчас я понимаю, что я по снаряжению был не готов к этому маршруту. Считаю, ещё на тройку можно сходить в чём попало, а вот на четвёрку и выше уже нужно идти в специализированном снаряжении.
Про скальное снаряжение — очень хорошая вещь — якоря, они при нас появились. До этого использовались только крючья. Они, конечно, остались — но якорь столько крюков заменяет!
— Как вели себя в суровых условиях ботинки от Спорт-Марафон? Какие модели вы выбрали?
Дима Головченко: У нас с Димой были La Sportiva Spantik, а у Серёги Boreal Siula. Классные ботинки! Тёплые, ноги целы. Для меня это особенно важно, у меня ноги были раньше обморожены, а в этот раз удачно. Хотя температуры были довольно низкие. Я, когда вот бастион лезли, замёрз, один раз всего. А так — нормально.
— Сколько градусов было наверху?
Дима Григорьев: Не мерили, но, думаю, -15…-20°C ночью бывало. И не скажу, чтобы сильно дуло. Но — если стоишь, ноги не мёрзнут, даже, когда всё остальное мёрзнет.
Потом, Spantik'и, очень удобные в пользовании. Их можно прямо на скале снять, например, ноги в перчатки завернуть. Плюс — культура использования, сушить их надо правильно — в спальнике. В смысле, внутренники в спальник, а верх можно на улице оставлять. У нас не было возможности на улице, поэтому всё в палатке сушилось.
Это не первые мои Spantik'и, я и в более старших ботинках ходил. Зимой, помню, ходили в Безенги, долго шли, не снимая их. И они работают, высушиваются, влага испаряется из внутренника и оседает на пластике изнутри, нарастает. Их иногда снимаешь, лёд этот выгребаешь — и всё. Ботинки работают!
— А бивуачное снаряжение: джетбойлы, газовые лампы, коврики, как себя проявили?
Дима Григорьев: Лампы в этот раз не брали наверх, их сильно трясти нельзя, а джетбойлы — работали отлично на больших высотах. Газа ушло всего три с половиной больших баллона (450 г) на весь маршрут. Полтора баллона обратно принесли. Минимум 4-5 раз в день кипятили их, при том, что воды не было, приходилось лёд топить, кипятить.
Коврики пузыристые Therm-a-Rest, не надувные, а именно пузыристые — оказалось очень практичная, удобная вещь. Если какая-то влага, она в эти углубления стекает и там замерзает, легко вычистить.
Дима Головченко: Да, неожиданно очень хорошие коврики оказались. Я думал поначалу, что эти пузырьки просто дают плюс к упаковке, а спать неудобно, однако, нет!
Сергей Нилов: Да, и я поначалу с недоверием отнёсся. А они оказались классными. Единственное, пузырьки покрылись морщинками со стороны серебрянки, непонятно, что это такое, но на теплопроводность вроде не повлияло.
— А фонари Petzl?
Дима Григорьев: Фонари хорошие, яркие. Единственное, бывало, что не хватало дальнобойности им.
Дима Головченко: Да ладно! Дальнобойности не хватало только в туман, когда там прожектор с трактора не пробил бы. Отличные фонари. Лёгкие и экономичные, ни разу батарейки не меняли.
Рассвет на Талай Сагар
Рассвет на Талай Сагар
— Были интересные случаи в вашей экспедиции? Какой момент был самым — эмоциональным?
Дима Головченко: Конечно были. Спуск — вот был самый эмоциональный момент!
Сергей Нилов: О, да!
Дима Головченко: Когда перила окончились, сразу всем так полегчало! Индийские перила — это не для слабонервных.
Дима Григорьев: Мне всё хочется поговорить с аксакалами, которые знают про гималайские перила. На самом деле они так вешаются по их правилам или это военные так повесили? Потому что есть хорошие перила, есть плохие перила, а есть индийские перила…
Дима Головченко: Параллельно с нами совершала восхождение команда индийской армии. Изначально, когда мы с ними общались внизу, они сказали, что принесли три километра верёвок. Мы подумали, что это шутка, посмеялись. А они действительно принесли три километра верёвок и весь маршрут — а он у них был весьма витиеватый — провесили. Причём довольно странно: во многих местах они висели так, что это, скорее, создавало трудности, чем помогало.
Сергей Нилов: Может быть, на подъем они и работали, но на спуск — нет. всё было закреплено под такими углами, такими ракурсами, что спускаться крайне затруднительно.
Дима Григорьев: Поначалу мы даже думали, что ну их нафиг, давай провесим что-нибудь своё. Но — не очень понятно, что тебя внизу ждёт, поэтому идёшь по перилам. Неизвестно, что хуже. И точки там вылетали, и я полетал, и Митяй летал… Куча верёвок параллельно висит, и с прошлого года, и с позапрошлого. Куча железа…
— Часто ли приходится пользоваться в горах чужими верёвками?
Дима Головченко: Первый раз!
Дима Григорьев: Нет, в позапрошлом году мы нашли верёвку, но как только мы её нашли, она сразу же стала нашей — это не считается! :)
Сергей Нилов: Провешенными верёвками и правда пользовались первый раз. Впрочем, мы первый раз такое видели, что верёвки не убирают.
Дима Головченко: Наверное. И на Эвересте, помнишь, говорили, что верёвки висят постоянно. Наверное, это какая-то гималайская школа.
Дима Григорьев: Да нет, Николай Чёрный рассказывал, что шерпы там верёвки убирают, наводят порядок, проверяют верёвки. Вообще, то, что индусы делали на Талай Сагар — очень странно. Надо с аксакалами поговорить.
Экспедиции в больших горах на примере Талай Сагар 2016
— Есть ли у вас дальнейшие планы совместных восхождений?
Дима Головченко: Конечно. Это на горе у нас не было никаких планов, мы даже решили, что всё, заканчиваем. Но это на горе. А спустились, поели. Потом попили. Потом ещё раз поели — и планы стали появляться!
На самом деле, конечно, Жанну. Пока её с востока никто не сходил — есть смысл её планировать.
Сергей Нилов: Северные стены Гашербрума…
Дима Головченко: Нет, не северные… или северные… но не хочу. Вот Shining Wall! Но это из той же серии, что и Хольтанна, т.е. очень маловероятно. Это Гашербрум 4, западная стена. Или восточная. Ну очень красивая!
— Что бы вы хотели посоветовать альпинистам, которые пойдут на Талай Сагар после вас?
Дима Головченко: Я бы посоветовал им взять большие камалоты и положить поближе :) Их не хватало на этом маршруте!
Дима Григорьев: А я бы посоветовал заняться йогой, изучить местную религию и ехать туда не просто забраться на гору, а ещё сходить, отметиться в местные священные места. Вообще, это место — источник зарождения йоги, истоки реки Ганг. Люди ездят туда, чтобы просто побывать в этих местах. Там есть водопад, где лучи солнца впервые коснулись земли, например.
Дима Головченко: Да, там паломнические места. Портеры поэтому и существуют, что ходят паломники. А ещё — советую потренироваться в жёстком вегетарианстве, чтобы заранее привыкнуть к тому, что там нет ничего мясного. Конечно, мы привезли с собой каких-то сублиматов, но все белки, которые мы ели, были московских колбасных заводов.
Сергей Нилов: Не, ну в Непале-то не было таких проблем, хотя там тоже паломнические места. Но там есть сыр, мясо яков сушёное, буйволы всякие. Ну, там буддизм, а здесь всё-таки жёсткий индуизм.
Дима Григорьев: Зато теперь можно хвастаться в йоговской среде, что я был в Ганготри и Ришикеше. Это реально святые места, там очень много школ, много людей приезжает заниматься йогой
Дима Головченко: В Ришикеше, кстати, старец живёт на горе, к которому все ходят. Он сидит, ничего никому не говорит. К нему приходят люди, приносят еду. Он её ест, а они, жутко довольные, что это видели, уходят домой. Мы этого не видели, но я себе это так представляю.
Дима Григорьев: Я всё боялся, что гора не примет нас, мясоедов с колбасой. Как-то меня это всё давило. Но обошлось!
— А что с собой брали из мясного?
Дима Григорьев: Сало из Москвы привезли, колбасу. В Индии мы только консервы купили рыбные. А так — ролтоны всякие. Нет, ну это только наверху, на горе так питались — колбасой и шоколадом. А внизу-то мы ели! Там есть яйца, бобовые всякие, супчики — очень вкусно. Но, вообще, для нас многое было удивительным. Например, на севере Индии нет листового чая! Только гранулированный. Поэтому — чай берите с собой! Он не тяжёлый.
— А Талай-Сагар — гора священная?
Дима Головченко: Нет, сама гора не священная, но всё, что вокруг неё — места, жуть какие святые. Там есть Нанга-Дэви, вот та вся священная. Туда ходить нельзя. Хотя она хоженая, когда-то туда ходили. Но с 90-х годов её закрыли.
— Будете ли вы делать лекцию, рассказ об экспедиции, для аудитории Спорт-Марафона?
Дима Головченко: Будем. О восхождении расскажем. А нам больше и не о чем. Можем о Ришикеше рассказать, где коровы и свиньи бегают, как кошки и собаки.
А так — мы прилетели в Дели, взяли машину, доехали до Ришикеша. Там взяли джип, доехали до Ганготри. Видели только гору!
На вершине
На вершине
— С горой вас и спасибо за рассказ! Ждём вас на встрече с клубом Спорт-Марафон!
Если вам понравилась статья, поделитесь ею со своими друзьями в социальных сетях
Я рекомендую Мне нравится
© Спорт-Марафон, 2018 Данная публикация является объектом авторского права. Запрещается копирование текста на другие сайты и ресурсы в Интернете без предварительного согласия правообладателя — blog@sport-marafon.ru

Товары по теме

Статьи по теме:

Спорт-Марафон на Эльбрусе
Команда сотрудников Спорт-Марафон – это содружество людей, увлечённых спортом, туризмом, горами, путешествиями. Этим летом многие из нас побывали на Эльбрусе. Эльбрус восходителя, Эльбрус скайраннера, Эльбрус гида и Эльбрус альпиниста – это разные грани одной великой горы!
далее
«Я знаю только одно: на гору можно зайти!» Интервью с Виктором Бобком
Интервью с четырёхкратным восходителем на вершину Эвереста – Виктором Бобком. Об отличиях Арктики и Антарктиды, о высочайших вершинах мира, о холоде и горной болезни – и об огромном счастье восхождения, о правильном снаряжении и о силе человеческого желания
далее
Интервью с Григорием Кочетковым
Что такое научная акклиматизация, есть ли ещё на земле непройденные вершины, о чём мечтают альпинисты, как понять, с кем стоит идти в горы и почему у современного альпиниста целы все пальцы на руках – рассказы Григория Кочеткова можно слушать бесконечно. Мы решили часть их записать для нашей аудитории.
далее
«Гид – прежде всего психолог». Интервью с Евгением Письменным
Представляем нового амбассадора команды Спорт-Марафон – Евгения Письменного. Альпинист, горный гид с 16-летним стажем, стоявший на вершинах четырёх континентов, рассказывает о горах и мечтах, о работе в коммерческом туризме, о правильном снаряжении
далее
Как выбрать карабины для скалолазания и альпинизма. Ликбез
Изначально «карабинами» называли крюк с защёлкой для быстрого крепления винтовки (карабина) к плечевому ремню в момент, когда нужно было освободить руки для другого оружия. Первые карабины, или вернее сказать, устройства схожие с ними, упоминаются ещё в начале XVII века в книгах о военном искусстве
далее

Комментарии

comments powered by HyperComments