с 10 до 24
Магазин на ул. Сайкина, 4
с 10 до 22
Интернет-магазин
Бесплатный звонок по России: 8 (800) 333-14-41 8 (495) 668-14-97

Александр Хорошилов в вопросах и ответах

23.04.2015
В клубе «Спорт-Марафон» побывал знаменитый российский горнолыжник, мастер спорта международного класса, участник трёх олимпийских игр — 2006, 2010 и 2014 гг., единственный российский спортсмен ХХI века, выигравший этап Кубка Мира в Шладминге, занявший третье место на этапе Кубка Мира по слалому в Мерибеле — Александр Хорошилов. Посмотреть встречу в записи вы можете на Youtube канале Спорт-Марафон.
Здравствуйте, приветствую всех, кто пришёл на встречу со мной, не ожидал, что вас будет так много!
— Саша, на каком этапе своей спортивной карьеры ты научился запоминать трассу? Реально ли любителю — «трассоходу», научиться запоминать трассу хотя бы из 20 вешек?
— Что касается запоминания трассы, то все зависит от сложности этой трассы. Если просто стоят 20 вешек «вправо-влево», то запоминать её — не надо. Надо просто взять оптимальный для себя темп, и пройти эту трассу в одном темпе, не сбиваясь. На этапах Кубка Мира трасса, как правило, много сложнее, на то, чтобы её запомнить уходит 20-30 минут, в зависимости от её постановки. Что касается любительского катания — здесь принципиальных отличий нет. В любом случае трассу вы запомните. Чем сложнее поставлена трасса — тем больше времени и сил у вас на это уйдёт.
— Александр, что привело к такому перелому в вашей спортивной карьере в этом сезоне? Был ли некий толчок, событие?
— Толчок?… Для того, чтобы ехать быстрее, полезнее не толчок, а пинок! Как такового — не было, это результат не чуда, а многих лет тренировок. Но, справедливости ради надо сказать, что когда мне в Мерибеле удалось приехать третьим — это сразу дало плюс к дальнейшим результатам!
— То, есть вы поймали некий кураж?
— Да, можно сказать и так. Легче стало переходить из тренировочного режима в режим соревнований. На тренировках ведь каждый — чемпион мира! А в реальных заездах тренировочный результат удаётся повторить далеко не всем!
— Я читала развёрнутое интервью с участниками Кубка Мира и там один из норвежцев назвал вас главной надеждой чемпионата… почему?
— В этом году я много тренировался с норвежцами и они, естественно, видели, какие высокие результаты я показываю на тренировках. Это сказал Хенрик Кристоферссен, я помню этот момент.
— Что же помешало стать первым? Почему на тренировках результат один, а на соревнованиях другой? Что мешает? Может быть, отвлекают зрители?
— Зрители, конечно, отвлекают, но без зрителей нет и зрелищности, нет смысла в спорте. Не это главное. Скорее причина в голове: включается сложившийся годами образ небыстрого горнолыжника. У многих спортсменов на старте срабатывает некий ступор, когда он забывает все и едет, «как на санках», автоматически. В Мерибеле мне впервые удалось немного раскрепоститься и показать результат близкий к результатам тренировок. Итог — третье место.

Тренировки по физподготовке мужской сборной России по горнолыжному спорту на Алтае

— Волнуетесь на старте? Если да, то как вы с этим боретесь?
— Волнение на старте — это хорошо, не надо с ним бороться. Потому что, если у спортсмена нет волнения — то состояние расслабленное и полностью отсутствует соревновательный настрой. Поэтому я стараюсь волнение своё превратить в концентрацию. Раньше думал, что как только я начну показывать хорошие результаты, предстартовый мандраж исчезнет — но нет! После первых побед он только возрос — и результаты возросли вместе с ним.
— Недавно мы читали статью, где говорилось о том, что в юности вы тренировались на Камчатке, а потом уехали в Деденево? Хорошее было катание на Камчатке? Почему уехали оттуда? Были ли вы лучшим в юношеской секции? Кто ваш самый главный соперник?
— Катание на Камчатке, безусловно, было хорошее. В то время это была одна из основных тренировочных баз для спортсменов-горнолыжников, и катание на родине очень многое мне дало. Покинул я Камчатку только потому, что поступил в институт в Дмитрове, пришлось сменить базу на Деденево. В то время я выступал на Кубке России и главными моими соперниками был Иван Казаков и Роман Догадкин. Было много и других ребят, но с этими двумя мне было интереснее всего тягаться. Так что это скорее друзья-соперники. С Ромой Догадкиным мы вместе уехали с Камчатки в Деденево, с нами ещё был Антон Коновалов. Втроём мы жили в общежитии школы Тягачева и выступали уже не за Камчатскую область, а за Московскую, за свою горнолыжную школу. Не знаю, был ли я лучшим в школе, но, во всяком случае — я старался!
— Кто вас тренировал в детстве?
— Начинал тренироваться я с Будорацким Геннадием Ивановичем, после нас, я знаю, он тренировал женскую горнолыжную сборную, сейчас он работает в Красноярске. Вообще, со многими ребятами из камчатской горнолыжной школы мы нередко встречаемся как в жизни, так и на разного рода соревнованиях, поддерживаем друг друга.
— Какие упражнения общефизической подготовки вы используете?
— Общефизическая подготовка горнолыжника, в общем, ничем особенным не отличается. Это упражнения на развитие силы, выносливости, координации и баланса. Единственное, что я посоветую: с самого начала делать больше упражнений на пресс и спину. Чтобы во время катания она прослужила вам долго-долго.
— С чего нужно начинать разминку перед катанием?
— Обязательно нужно хорошо размять спину и колени. Чтобы не повредить их в процессе тренировок. Обязательно делать круговые движения. Очень полезное упражнение — «планка».
— Александр, кроме тренировок на трассе, какие виды тренировок вы используете? Бег, плавание, велосипед, что-то ещё?
— Да, все что вы перечислили, мы используем, равно как и другие виды тренировок. В конце летних сборов по ОФП, как правило, проводятся соревнования по триатлону. Т.е. мы сначала бежим, потом плывём, а потом едем на велосипеде. Раньше я использовал летом ролики, сейчас — нет. Не знаю почему, наверное, просто появилась возможность выезжать на снег в любое время года. В общем-то, ролики — это хорошая подготовка горнолыжника, если нет возможности выехать на снег. На Камчатке мы их использовали очень активно.
— Если бы вы захотели провести свой отпуск на горных лыжах в Европе, какой регион вы бы выбрали?
— Я понимаю смех в зале. Но — кроме шуток, это бывает! Например, когда отпуск провожу с женой. Она раньше каталась на сноуборде, сейчас я её поставил на горные лыжи и, хотя и не часто, но мы выезжаем на горнолыжные курорты просто отдохнуть. Как правило, это Сорочаны — вот такое у нас импортозамещение происходит! Что касается Европы, здесь я могу сказать чисто субъективно, как и любой человек. Для меня лучший регион — это Шладминг, Рамзау. Я там бываю регулярно и все знаю, там прекрасные тренировочные трассы. Наверное, на любом альпийском курорте интересное катание, все они достойны того, чтобы приехать туда хотя бы раз. Мне очень нравится, например, Венген — необычно подниматься на вершину на поезде…
— Когда вы бываете в Сорочанах, наверное, вам не дают кататься поклонники?
— Кстати, не припомню такого. Я ведь не в спусковом костюме на склон выхожу, в Сорочанах я выгляжу, как обычный человек. Поэтому нам с женой удаётся спокойно вдвоём покататься.
— Что вы чувствуете, когда получился плохой проезд или вы упали? Злость присутствует?
— Эмоции в этом случае сравнимы с плачем. Только без слез. Конечно, бывает и злость. Но все это быстро проходит, так как если ты сделал ошибку — значит, есть над чем поработать в ближайшее время — эта мысль всегда успокаивает.
— Говорят, что лыжами надо управлять ступней. Насколько важна жёсткость голенища?
— Голенища ботинка? У спортсменов, конечно, голенище ботинка должно быть очень жёстким. В мягком ботинке вы не сможете полноценно управлять лыжами, вас будет болтать взад-вперёд и полноценного давления на лыжу не получится. Но, конечно, боты нужно подбирать, соображаясь с весом, ростом, опытом. У меня, например, низ ботинка очень жёсткий, а верх — средней жёсткости. По классификации любительских ботинок цифры жёсткости профессиональных спусковых бот трудно назвать — в линейке нет жёсткости 140, 180… Если кому-то интересно, моя жёсткость 3/1-3/1. Александр Андриенко, например, использует ботинки жёсткости типа «средний-средний». А Павел Трихишев использует «жёсткий-жёсткий», т.к. он очень развит физически и на лыжу давит очень сильно. Ещё ботинок сильно зависит от вида спорта: в слаломе ботинок должен быть пожёстче, в скоростных дисциплинах он должен быть помягче.
— И на сколько ворот вперёд надо смотреть?
— Если вы не запомнили трассу, то лучше смотреть на трое ворот вперёд. А если запомнили, и даже мысленно проехали её 10-15 раз, то на ворота особенно смотреть не надо, они все записаны у нас на подкорку. Но, все-таки смотреть вперёд надо. Хотя бы двое-трое ворот. В слаломе — так. Ну, а в слаломе-гиганте, если вам вообще удастся увидеть впереди двое-трое ворот — будет здорово! На самом деле, часто это возможно только в бинокль.
— Надо ли всегда стараться вести горные лыжи, не отрывая от снега?
— А вот это очень важно! Если я оторвал лыжу от снега хотя бы немного, тренер сразу же мне делает замечание — отрывать лыжи ни в коем случае нельзя!
— Почувствовали ли вы перед этим сезоном изменения в уровне или это результат работы в последние годы?
— Не могу сказать, что перед этим сезоном были принципиальные изменения в подготовке. Мы делали то же, что и последние пять лет. Никаких особенных изменений не было, мы не делали чего-то специально к этому сезону. Просто движение в рейтинге мастеров мирового класса происходит постепенно. Два года назад мне удалось войти в число 30 сильнейших. В прошлом году я закончил сезон уже 19-м. В этом году мы планировали войти в 10-ку сильнейших. Но удалось даже повысить свои позиции до третьей в мире!
— Кроме различных видов спорта — бег, плавание, шахматы — вы учились ещё чему-то?
— Да, в детстве я учился в музыкальной школе, правда, не закончил обучение. Видимо, все же я в спорте подавал какие-то надежды и музыкальная школа… ну… мешала. Нет, я играл не на фортепиано и не на скрипке. Учился я по классу ударных инструментов.
— То есть в вас воспитывали чувство ритма? А сейчас оно вам помогает проходить трассу?
— Знаете, трассы, если речь о сложных трассах в слаломе, ставят таким образом, что расстояние между воротами все время меняется. Так что никакой ритм там поймать невозможно, поэтому спуск по ним можно скорее сравнить с джазовой импровизацией, там нет никакого набивания ритма.
— А вы на танцы ходите?
— Последний раз я на своей свадьбе танцевал.
— Используете ли вы слалом-гигант, как тренировку для специального слалома, полезен ли он?
— Нет, слалом-гигант, как тренировку для специального слалома, мы не используем. «Засадить» на гигантских лыжах по слаломной трассе можно, но это, скорее, развлечение, чем упражнение.
Слалом-гигант я, конечно, тренирую. Раньше я это делал, чтобы и в нем достичь высоких результатов, сейчас — чтобы отдохнуть от слалома, немного сменить нагрузку.
— Так почему вы не ходите слалом-гигант?
— Раньше я ходил все скоростные дисциплины, но после квалификации в Венгене, мы решили сосредоточиться на слаломе для достижения в чём-то одном наивысших результатов.
— Александр, в тот период, когда вы сами тренировались в Австрии, можно узнать — в каком регионе это происходило и с кем из тренеров?
— Последние пять лет я тренируюсь с одними и теми же тренерами. Один из Словении, зовут его Янец Хладник. Ещё есть наш, российский тренер, зовут его Андрей Нагаткин. Тренируемся мы практически всегда в Шладминге, но не на самом стартовом склоне, а немножечко правее, называется это место Reiteralm (Райтеральм). Если оно вам знакомо, то на нижней трассе там всегда кто-то тренируется, это очень хорошее место для тренировок. И ещё, бывает, мы ездим в Вестендорф, это в 20 км от Шладминга, тоже очень хорошее место.
— Непростой вопрос: как вам удалось продержаться и не пасть духом, когда вас хотели выгнать из сборной?
— Ну — один раз меня уже выгоняли. Так что некоторый опыт у меня имелся. Хочу сразу заметить, официально меня не выгоняли из сборной страны ни разу, т.е. федерация ни разу не ставила меня перед фактом. Но я, конечно, понимаю, что возраст у меня уже не 20 лет, 30 — возраст серьёзный даже для горнолыжного спорта, и если я не покажу каких-то значимых результатов — то из сборной придётся уйти. Меня спас этот сезон.
— А не было у вас ситуации, когда приходилось доказывать кому-то, что я могу, я хочу выступать в сборной, меня рано списывать со счетов?
— Для этого, собственно, и существует спорт. Где вы постоянно кому-то чего-то доказываете. Своими результатами. Поэтому так просто, конечно, уходить я не собирался. У меня шёл планомерный рост. Конечно, когда мой тренер два года назад сказал мне: «Саша, ты можешь быть на подиуме Кубка Мира» — я подумал про себя: «Ха-ха…». А он был прав.
Никто и никогда мне в лицо не говорил, что я стар, что мне пора уходить. Ну, за спиной, конечно, шёпоты были и писали даже где-то. Писать можно все, угодно, это не имеет никаких последствий, за это никто не несёт ответственности. И мне повезло. Что мне в жизни встречалось гораздо больше людей, верящих в меня, чем тех, кто хотел бы меня подвинуть.
— Саша, как вы считаете, многое ли зависит от лыж и ботинок? Почему вы выбираете горные лыжи Fischer? Если взять другие лыжи, то результат будет другой?
— От лыж зависит не все, но, безусловно, многое. Пять лет назад я катался на Salomon и один австрийский тренер предложил мне перейти на Fischer. Это было удобно — их фабрика находится рядом со Шладмингом, если что-то не так, поменять горные лыжи не было проблем. Тогда как с Salomon-ами надо было ехать в Анесси, во Францию, это далеко. Наши тренировки все были в Австрии.
Лыжи я попробовал, мне они понравились, я довольно быстро к ним привык. Сейчас использую их и на тренировках — где я давно уже показывал очень высокие результаты — просто мне на стартах не удавалось их повторить, использую и на стартах, менять производителя пока не собираюсь.
— Пробуете ли вы другие лыжи, «гражданские», когда катаетесь для удовольствия?
— Да, я брал как-то раз горные лыжи в прокате. Когда мы приезжали с женой в Сорочаны, какие-то Salomon-ы, не помню модель. Не смейтесь, у меня действительно не было любительских лыж! Нет, лыжи неплохие были, но они были не готовы — вернее, я был к ним не готов. Это был последний раз, когда я катался на прокатных лыжах. С тех пор я привёз себе для подобных выездов слаломную пару и катаюсь на ней. «Гражданские» горные лыжи — иногда очень хорошие. Роман Догадкин выиграл на таких лыжах Кубок России! Я не знаю, что это была за модель, с какой жёсткостью, но в движении они выглядели так же, как и профессиональные у меня!
Можно ли купить горные лыжи как у меня? Сейчас — я не думаю, что это возможно. Fischer просто не в состоянии делать серийно то же количество моделей, какое они производят для профессионального спорта. Только я за лето выкатываю 6-7 различных моделей, чтобы подобрать себе идеальные лыжи на грядущий сезон. А ведь на Fischer-ах катается довольно много спортсменов.
— В чем концепция вашей стойки с чуть развёрнутыми стопами?
— Вот этого вопроса я не понял. Быть может, просто визуально так кажется, любительский ботинок немного шире в носу, отчего возникает ощущение разворота?.. Нет, на любом видео у меня ноги стоят прямо и параллельно. Единственное, у меня, как у любого спортсмена, есть развал, определённый. Но это и все.
— Александр, вы сами пришли в горнолыжную секцию или это было желание родителей? В каком возрасте?
— Горными лыжами я начал заниматься в одиннадцать лет. Нет, конечно, не сам. У меня папа был очень спортивным человеком, он занимался лёгкой атлетикой всю жизнь, дома перед школой мы с ним вместе делали зарядки. И он отдавал меня в различные секции. Начал я с самбо и дзюдо. Но постепенно горные лыжи вытеснили все остальное. Это произошло незаметно и как-то само собой. Горные лыжи захватили меня полностью, оказались интереснее.
— Александр, как вы думаете, детский спорт у нас сейчас на должном уровне? Возможно ли конкурировать на мировых подиумах, имея технику, поставленную в детском возрасте в России?
— Я не очень разбираюсь сейчас в сравнительном качестве российских детских школ, тем более, что мои тренировки уже достаточно давно идут за границей — поэтому не буду одни хвалить, другие критиковать. Но я был недавно на Сахалине — и вот там, по-моему, с детским спортом все очень и очень хорошо. Я увидел большое количество талантливых детей, большое количество отличных склонов и это было даже удивительно, так как я не раз слышал жалобы на недостаточное развитие детского спорта.
Вообще, детский спорт в России всегда был хорошо развит. Сложности начинаются при переходе на юниорский и взрослый, мировой уровень. В детском спорте все зависит от желания родителей и готовности возить ребёнка ежедневно на тренировки и несколько раз в год на соревнования.
— Что вы чувствуете, когда выигрываете? Часто ли жена с ребёнком присутствуют на соревнованиях, болеют за вас?
— Побед такого уровня, как в Шладминге, у меня больше не было, были победы поменьше масштабом. Но, в принципе, эмоции от победы на любом уровне — такие же, как от победы в детских турнирах. Например, в турнире «Чебурашка», на Камчатке он проводится ежегодно. Чебурашка — звучит смешно — но тогда для нас это был довольно серьёзный турнир, детей там отбирают для всероссийских соревнований. Так что победа на любом уровне ощущается примерно одинаково.
— Причиной вашей победы в Шладминге стал ваш безошибочный проезд или ошибки соперников?
— Трудно сказать. Скорее, и то, и то. Действительно, две попытки я проехал практически без ошибок, без сбоев. Я не знаю, что произошло с Хиршером, что он приехал одиннадцатым. Знаю, что он накануне болел, был сильно простывший и выглядел совсем не свежо. Но это только по сравнению с остальными — а Стефан Гросс накануне выиграл старт в Адельбодене и был в прекрасной форме.
Быть может, причина была в выпадении снега. С виду все было мягко, но под снегом трасса была довольно жёсткая, лёд.
— Проверяют ли финалистов на допинг?
— Проверяют на допинг не только первые номера в турнирной таблице. Проверяют практически всех спортсменов, постоянно. У нас существует система ADAMS — это типа социальной сети, только для спортсменов. Так вот, в начале сезона ты должен указать на два года вперёд, где ты будешь находиться на тренировках и соревнованиях. Если тебя там не находят проверяющие, или что-то подозрительное находят при анализах, то ставят флажок. Три флажка — дисквалификация на два года. У меня флажок один есть. Ну, он, наверное, уже аннулирован, так как был два года назад.
— Саша, можно пару слов о соперниках и атмосфере перед стартом? Ощущается ли накал эмоций?
— Ну, я не скажу, что я сильно дружен с ведущими спортсменами мира. Я не так давно выступаю в первой группе. Но у меня масса друзей в более низких группах, я с ними провёл не один сезон и соревнования дружбе ничуть не мешали.
— Не было ли попыток испортить горные лыжи, насыпать в ботинки стекла и т.п.?
— Это сделать довольно сложно, потому что все на виду: лыжи у моего сервисмена, ботинки у меня.
— Хорошо ли вы говорите по-английски? Где вы учились? Слышали, что у русских спортсменов часто слабый и неправильный английский язык является проблемой.
— Английский я учил сам. Не знаю, хорошо ли выучил, но мне хватает языка для того, чтобы общаться на горнолыжную тематику. Я стараюсь говорить правильно, возможно, не всегда получается, но я стараюсь. Конечно, это не тот идеальный английский, о котором я мечтал, но — учусь.
Начинал я учиться с преподавателем, но, когда вы постоянно уезжаете на сборы, вы не можете учиться с преподавателем. И я учился по книжечке Раймонда Мёрфи. Красную я прошёл полностью, синюю — до половины. Потом понял, что и половину красной забыл и надо вспоминать.
— На каком языке вы общаетесь с тренером?
— Я говорю с ним по-русски, он словенец и прекрасно знает русский. Вообще, словенцы его быстро схватывают, даже физиотерапевт, который с нами работает всего полсезона, уже начал хорошо говорить по-русски.
— Матерятся словенцы по-русски?
— Нет. У них есть своя лексика для этого. Но, в принципе, со мной, в моём присутствии, они мало матерятся.
— Программируют ли вас психологически? Ну, например, настраивают ли вас не сдаваться, если вы не очень удачно проехали первую попытку, и надо очень хорошо проехать вторую?
— Нет, такого у нас нет. Летом бывали тренинги, нас учили абстрагироваться от стрессовых ситуаций при малом результате, расслаблять зажимы в сознании, было такое. Но чтобы постоянно — нет.
Потом, многое зависит от того, с какой позиции ты стартовал. Если ты был на квалификации 70-м, а приехал 26-м, то у тебя такое же ощущение победы, как если бы ты с 20-м результатом в квалификации приехал первым!
— А вот там за кадром все время один и тот же голос все время кричит: «Дай, Саня, дай!». Кто это?
— Ой, я даже не знаю. Единственный человек, который мне может что-то кричать на старте — это мой сервисмен Василий Евгеньевич. Вы, может быть видели его иногда — он на старте протирает лыжи и проверяет крепления. Да, это его голос, настоящий горно-алтайский акцент.
— На съёмках заметно, что вы стартуете медленнее своих соперников, но приходите быстрее. Почему?
— Вообще, вы хорошо подметили — многие спортсмены начинают трассу в очень хорошем темпе. Но весь путь выдерживать в таком же темпе физически невозможно и к концу они «разваливаются», снижают темп, делают ошибки. Я последнее время придерживаюсь тактического скоростного режима.
Но — если трасса очень простая — здесь разгоняться нужно сразу. Это бывает, на этом часто ловят спортсменов. Когда ты привыкаешь к сложным, неритмичным трассам, то на ровной, где можно идти в едином ритме, берёшь привычно невысокий темп, и соперники, просмотревшие трассу заранее, легко тебя обходят. Французы часто ловили на этом другие команды, например.
— Наверное, во время прохождения сложной трассы, устаёте не только физически, но и умственно?
— Нет, во время проезда самой трассы такой сильной мозговой нагрузки нет. Вся работа мозга — в подготовке к проезду, в выборе оптимального темпа, расчёте точных движений. Во время прохождения ты просто исполняешь сделанный заранее расчёт и корректируешь, если что-то идёт неточно
— У вас хватает сил проехать 60 вешек?
— Да, хватает, вполне. В этом сезоне я и по сто бы мог проезжать спокойно. Но, вообще, на тренировках ставят ворот 30-40 максимум, в большем количестве нет необходимости. Вы снижаете объем и прибавляете в темпе. На соревнованиях трассы тоже бывают короткие и длинные, разной длины.
— Какие старты лучше — утренние или вечерние?
— У всех свои биоритмы. Мне больше нравятся вечерние старты, к ним приходишь более выспавшийся, что ли. Утром, в девять, завтракаете, у вас ещё есть время на пробежку, на нормальную разминку и только потом собираетесь на старт.
— Вам нравится, когда трибуны активно поддерживают вас, кричат, размахивают флагами?
— Да это всем нравится. Когда ты слышишь крики своих болельщиков, это подстёгивает, даёт азарт.
— Вы азартный человек?
— Наверное, да.
— Есть ли у вас спортивный психолог, работает ли он с вами перед стартами, насколько это помогает, и как его зовут?
— (Задумчиво) Кашпировский, по-моему… Нет, шутки-шутками, сейчас психолога нет, а года два назад был. Но мы отказались от него, потому что дело было не в психологии, просто надо было больше кататься на лыжах, работать в обычной, специальной подготовке.
— Вы говорили о том, что нельзя отрывать горные лыжи от склона. А посмотрите на Хиршера, он прямо скачет на лыжах?
— Нет, нет. Это вам кажется. Я не скажу, что Хиршер скачет. Возможно, трасса просто поставлена неровно, склон не идеальный, крутой и носки лыж отрываются иногда. Если будет трасса более прямая и пологая, конечно, он не будет отрывать лыжи от склона. У меня тоже есть такая привычка — подпрыгивать немного между виражами. Но наш тренер так преподаёт: лыжи отрываться практически не должны. Это не та вещь, на которой нужно концентрироваться при катании на лыжах, но это необходимый технический элемент.
— Среди нас много родителей, дети которых занимаются спортом. Отсюда вопрос: в какой момент у вас пришла вера в себя? И что, вообще, нужно сказать ребёнку, чтобы он поверил в себя?
— Ребёнка нужно хвалить, стимулировать, но не перехваливать! Многое зависит не только от родителей, но и от первого тренера. Я слабо помню, что именно мне в детстве говорил мой тренер, но именно благодаря ему я увлёкся горными лыжами настолько, что сделал выбор в их пользу, отказавшись от других видов спорта.
— Сопоставима ли зарплата российских горнолыжников и европейских?
— Да, вполне сопоставима. Более того, у российских спортсменов, не достигших уровня Кубка Мира, зарплата выше. В Европе, пока ты не вышел на мировой уровень, никаких зарплат вообще нет.
— Увлекает ли вас катание вне трасс, пробовали ли вы катать фрирайд и хватает ли у вас на это времени?
— Последний мой фрирайд был в Сочах. Мы катались с американской командой. Правда, у них у всех были горные лыжи для паудера, а у меня были гигантские лыжи (слалом гигант). После этого я все мечтаю попросить себе у Fischer лыжи для паудера и для скитуринга. Есть такие специальные лыжи, с креплениями, ботинками. Это отличный отдых в выходной день и очень полезно для того, чтобы «чувствовать середину лыжи».
— Вы уже оговорились, что сочетать отдых с лыжами удаётся редко. А как вы тогда любите отдыхать? Пляж?
— Пляж. Виндсёрфинг. На виндсёрф меня поставила семья друзей и это очень увлекательно. Мы ездим в Дахаб. Недавно ездили на Рива-Дель-Гарда, это озеро в Италии, очень интересное.
— Есть ли какие-нибудь планы, на «после спорта»? Кем вы себя видите? Юристом?
— По образованию я юрист. Но образование — это одно, а работа, опыт её — другое. Если честно, я мало ещё думал на эту тему. Пока я думаю о том, как бы подольше покататься на лыжах!
— Как вы определяете, что пора менять горные лыжи? Стирается скользящая поверхность? Как часто приходится менять лыжи?
— Нет, чаще всего уходят канты. Как только видишь, что кант стёрся — лыжи пора менять. На самом деле, за сезон уходит пар 17-18. Лыжи ломаются часто. А канты… на тренировку я беру 4 пары. Один проезд — минус один кант. Иногда хватает на два проезда, если снег не очень жёсткий. Потом просто меняешь лыжи — и все. А предыдущая пара идёт на переточку.
— А вы берёте с собой разные лыжи?
— Нет, лыжи всегда одинаковые. Хотя, вот Хиршер, я знаю, он перед стартом всегда тестирует разные модели на разный снег.
— Каковы технические особенности слалома высоких достижений? В чем отличия катания, например, Бенджамина Райха раньше и на этом на Кубке Мира и почему он ушёл за пределы мировой 20-ки сильнейших?
— Я не думаю, что у него ухудшилась техника. Просто физические данные немного уже упали. Он не такой быстрый стал. Едет очень стабильно, красиво, но не быстро.
— Саша, я знаю, что вашей дочке 11 месяцев. Лыжи для неё уже купили? С какого возраста вы рекомендуете ставить на горные лыжи?
— Нет, лыжи не купили, подождём, пока будет уверенно ходить. А там уже можно ставить понемножку на беговые, потом и на горные. Я не возьму на себя смелость что-то рекомендовать, я пока физиологию ребёнка не так хорошо знаю. Кто-то ставит с двух — двух с половиной.
— Саша, с появлением семьи не возникло мысли быть осторожнее, поберечь себя?
— Судя по результатам этого года, наверное — нет. Наоборот, меня, что называется «попёрло», я стал более раскрепощён.
— Саша, некоторые удивляются сочетанию агрессивной манеры твоего катания и очень сдержанной реакции на результат на финише. Ты контролируешь свои эмоции? Или их нет?
— Я не знаю, как у других, а у меня в день гонки с самого утра все проходит в напряжении. И вот когда уже все, проехал две попытки, тогда наступает облегчение и расслабление, это очень приятное чувство, а уж если они тебе принесли хороший результат — вдвойне приятное!
— Интересуются из зала: сколько вы делаете «пистолетиков», отжиманий и подтягиваний?
— Пистолетики…было время, и по 60 делали. Сейчас мы таких упражнений не делаем, силовые разминки немного другие стали. Последний раз, когда мы сдавали тест, я сделал 15 подтягиваний. Не так много, но для горнолыжника — нормально.
— После успехов этого года изменилось ли отношение к вам соперников? И как отличается подготовка в командах России, Австрии, Норвегии?
— Я не знаю точно, но подготовка к соревнованиям складывается из мелочей. Должно быть, есть разница в подходе. Все мы на одинаковых лыжах, на одной горе, тем не менее, норвежцы выигрывают чаще. У норвежцев, кстати, система командная. В то время как австрийцы тренируются индивидуально. Хиршер вот, точно, тренируется один. А шведская сборная тоже тренируется вместе. То есть, единой системы, отличной от нашей, нет. У всех все по-разному.
— А что изменилось в вашей горнолыжной жизни после подписания контракта с Зельденом?
— Скорее — в финансовой жизни. По окончании этапа Кубка Мира в Шладминге ко мне поступило предложение от Зельдена о спонсировании. Кроме дополнительных наградных, я получил возможность ездить туда бесплатно на тренировки, что, конечно, хорошо. Так что надпись «Зельден» на моей каске — это полезная надпись.
— Как вы оцениваете свою физическую форму сейчас?
— Я отдохнул, бодр, свеж и готов приступить к подготовке к следующему сезону!
— Все-таки для тебя горные лыжи — это больше работа или больше увлечение?
— Это и работа, и удовольствие. Даже до достижений результатов этого года я горными лыжами кормил семью. С другой стороны — если бы в этом году не было прогресса, я бы, скорее всего, выступление в сборной закончил, но кататься бы не перестал. То есть, два в одном.
— О чём вы думаете, когда едете по трассе, что у вас в голове?
— Мне журналисты задавали этот вопрос однажды в Европе. Я им ответил, что думаю о розовом слоне. Они приняли это всерьёз и напечатали там у себя без всяких кавычек: «Pinky Elefant»! Наивные австрийцы. На самом деле, конечно, я думаю о том, как приехать быстрее, быстрее и держу в голове разные сложности на трассе, слова тренера и тому подобные вещи.
— У вас есть дома животные?
— Нет. Хотелось бы, но нет.
— Умеете ли вы управлять байдаркой так же хорошо, как и лыжами?
— Байдаркой?… Я как-то раз управлял байдаркой… или каноэ… или каяком — вот, скорее каяком! Но это было непрофессионально, конечно. Мы в этом году даже по Катуни сплавлялись на каяках под руководством инструктора. Когда я впервые перевернулся, это было очень страшно и пришлось выбить ногами эту резинку, которая не давала вылезать. Однако — довольно интересно, я бы хотел научиться профессионально управлять каяком и байдаркой.
— В обычной жизни, когда нет тренировок, ты придерживаешься какого-то режима? Что ты кушаешь?
— За столько лет у меня выработалась привычка все делать по расписанию, по графику. Если я вдруг случайно встаю в 11 утра в выходной — я теряюсь. Потому что обычно я встаю в шесть, до девяти мы тренируемся и к 11 я уже свободен. А тут… теряешься. Питания специального нет, если я голоден до времени еды, то выпиваю какой-то гейнер. Стараюсь не пить газировки и не есть чипсов, это мешает восстановлению. Могу и в Макдональдс сходить, но это очень редко бывает. Вообще, стараюсь придерживаться нормального, здорового питания. Завтракать плотно не получается, а вот между попытками часто очень хочется есть и я могу съесть порцию макарон, я вообще люблю спагетти и пиццу. От сложных углеводов, кстати, не так сильно разносит, как от простых. Так что я не волнуюсь. Вчера, кстати, мне удалось сварить дома щи! Иногда очень хочется русской, своей еды, на которой вырос. Борщ — это то, что нас всех объединяет!
— Что вы думаете о вакуумной формовке ботинка? Как часто вы меняете ботинки?
— Я никогда не использовал вакуум. Мне ботинок формируют методом нагревания. Если вы ездите слалом, желательно менять две-три пары за сезон, они точно так же срабатываются, как и горные лыжи. Начинают болтаться. Проходит вираж — и вы вбиваете себе вовнутрь часть ботинка кантом. Внутренники живут дольше, а вот верх меняется часто.
— Обязательно ли сильно затягивать ботинки?
— Я сильно затягиваю ботинки, потому что, если не затягивать, то они моментально начинают болтаться.
— Какие носки лучше для слалома? Говорят, что очень тонкие, чуть ли не капроновые?
— Капроновые? Не знаю. Наверное, такие используют в длинных дисциплинах, чтоб выше была чувствительность ноги. Я, наоборот, люблю потолще, чтоб нога садилась поплотнее.
— Расстёгиваете ли вы ботинки между проездами?
— Да, конечно, сразу же. Иначе ноги очень сильно затекают.
— Кто вам делает формовку ботинок?
— Не знаю, я получаю уже подогнанные под меня. У Фишера есть слепок моей ноги, по ней все и делается. Там специальным буром вынимают лишнее в месте, где у меня выпирают косточки и т.п. Довольно хитрая система.
— Правда ли, что лучшие тренеры в мире — австрийцы? Почему вы взяли словенского тренера?
— Да, австрийские тренеры славятся. Американскую сборную, например, тренируют австрийцы. У нас тоже до этого тренер был австриец. А теперь вот словенец. Конечно, их методы отличаются. Все команды выходят на гору, все ставят трассу, проезжают несколько раз и уезжают — а результаты разные. Я не знаю, почему у нас набрали иностранцев — может быть, не было результатов — и решили снизить амбиции и поучиться у них. Найти хорошего специалиста и у нас, и за рубежом — не просто. Надо тонко подходить и знать.
— Какая-то попытка из всех этапов Кубка Мира вам запомнилась? В Беверли-Крике была, по-моему, очень сложная трасса?
— Трассу эту я помню, да. Было очень тяжело, я был вымотан после того проезда. Но сезон складывался очень по-разному, перед Шладмингом не было ничего запоминающегося в ощущениях. Однако, состояние снега было разное. В Шладминге оно было идеальным. Где-то было тепло и мягко. В Оро было очень жёсткое покрытие, и в Леви. Для меня это более комфортное покрытие, чем мягкий и средний снег.
— Саша, у всех заграничных спортсменов есть имидж-менеджер? У нас такое есть? Или ты сам себе голова?
— У нас в сборной тоже есть. За мой имидж вне соревнований отвечаю я сам. Но за одежду, предоставляемую спонсорами для всей сборной, отвечает специальная девушка, Евгения. И с этого года за экипировку будет отвечать мой агент, личный.
— Саша, высокие результаты этого года — закономерность твоего развития, на которой все будет строиться и дальше, то есть пришла стабильность — или это воля судьбы?
— Я не могу сказать спасибо кому-то одному. Да, нынешний мой тренер большую лепту внёс. Но в 25 лет кардинально изменить технику уже сложно. У меня всегда были предпосылки к тому, чтобы ездить быстро. Мы говорили о русских и иностранных тренерах, как о Ладе и БМВ. Так вот — мне очень повезло в том смысле, что у меня была очень хорошая Лада. Начал я не очень хорошо, но постепенно начал выступать на кубках Мира. Когда вы стартуете 80-м, вы не думаете, что когда-нибудь вырветесь. Но со временем я начал зарабатывать очки в комбинации и в слаломе и оставил один слалом.
— Александр, вопрос по сборной. Как ты думаешь, чей прорыв будет следующим? На кого рассчитывать
— В команде есть классификация. Команда А, команда В… Это не так происходит, что попали в сборную — и через год начали побеждать в мировых рейтингах.
Андриенко Александр, Трихичев Павел — они очень много заработали очков на Кубке Мира. На тренировках мы едем практически одинаково. Однако, на соревнованиях результаты различаются сильно.
Мы много подшучивали над Сашей Андриенко — он на Кубке Мира взял между ног первые же ворота. Представляете? Как вы думаете, сколько раз он это делал на тренировках? Этого не было НИ РАЗУ. Понимаете, насколько он нервничал? Надо тренироваться, набираться опыта. Говорят, что наиболее опытные делают сальто на первых воротах! (смех).
— Какие современные ускорители ты используешь?
— Честно сказать, я не знаю. На базе фтора, наверное. В слаломе не особенно используют ускорители. Лыжи на тефлоне находятся доли секунд.
— Есть ли разница в проезде на пологой трассе и на крутой?
— Да, разница есть. И не всегда в сторону крутой. У меня в этом сезоне на пологой трассе было всегда лучшее время.
— Делаете прокат с носка на пятку?
— Нет, и не знаю откуда это пошло. Нужно вставать чётко в центр лыжи. Лучше начинать давление пораньше, но слишком рано начинать тоже нехорошо. Сильно прямо на флаг ехать тоже плохо, потому что придётся доворачивать. Физика такова — давить на лыжу надо настолько сильно, насколько вы сможете. Нужны очень сильные ноги — на скорости сильно «садит» назад. А так вы устаёте в три раза больше. Центр лыжи нужно методично набивать.
— Надо ли долбиться всю дорогу по вешкам или надо отрабатывать другие упражнения? Какие упражнения нужны?
— В 95% случаев сейчас мы ездим трассу по вешкам. Но в начале сезона много и других упражнений. Если проблема с какой-то частью техники, на неё и надо делать упражнения.
— Есть ли у вас любимое упражнение?
— Моё любимое упражнение — это когда вы переворачиваете палки вверх и берёте в них какой-то объект. Едете слаломными поворотами, удерживая объект между палок. Это нужно для того, чтобы правильно выставить центр корпуса.
— Александр, смотрите ли вы этапы кубка Мира, в которых сами выступаете? И за кого болеете? Особенно из женщин?
— За наших девушек, в основном. Мы много тренируемся с Ксенией Алопиной и Катей Ткаченко. За них и болел. Мне очень нравится Микаэла Шифрин, у неё шикарная техника, скорее даже мужская. Мишель Гизин — она сейчас не супер, но через пару лет, мне кажется, сильно спрогрессирует…
— Ты прямо болеешь за них, держишь кулаки, поддерживаешь перед стартом?
— Нет, так я только своих девчонок поддерживаю!
— Есть ли у вас сейчас такой соперник, которого вы очень хотите победить? Или такой, с которым вы переменно побеждаете друг друга?
— Личного оппонента заядлого у меня нет. Я не думаю об этом, когда выхожу на старт. Я должен победить всех! А прежде всего — себя, сделать лучший свой результат.
— С первой попытки спортсмен показал пятое время. О чём он думает перед второй попыткой? Правда ли, что результат второй попытки зачастую не важен?
— Во-первых, до сорокового номера, у всех спортсменов 6-7 минут разница. Те, кто стартует в числе первых семи, всегда в лучших условиях. Вторая попытка всегда хуже, потому что просто трасса разбита. И вы вынуждены ехать там, где набито. Т.е. своего результата вы уже не покажете.
— Куда вы смотрите на трассе? Далеко вперёд? За что цепляетесь взглядом?
— Смотрю вперёд, конечно. Но это буквально одни-двое ворот, сильно далеко смотреть я не могу. Взглядом цепляюсь за корешки древок. Двое ворот — максимум. О поворотах я не думаю, все это идёт уже на автоматизме. Ну — смотрю на следующее древко. Розовый — синий — розовый — синий…
— Александр, у вас у самого сейчас топ-уровень. Но, тем не менее — есть ли спортсмены, за которыми вы следите, катание которых вам интересно?
— Мне очень всегда нравится Жан-Батист Гранж. Я много смотрел его видео и сейчас смотрю. Конечно, смотрел много и на Хиршера и на Феликса Нойройтера, но вот Гранж для меня интереснее всего.
— Вы смотрите видео тренировок других спортсменов?
— Если на тренировке снимают меня и кого-то рядом, то, конечно, смотрим видео и анализируем в сравнении.
— Есть какая-то фраза, которую ты сам себе говоришь перед стартом?
— Она нецензурная! (смех). Конечно, это шутка. Бывает, я говорю себе: «Соберись, тряпка!». Иногда я пою про себя песню.
— Последний вопрос: о спонсоре нашей конференции, термобелье X-Bionic. Только честно — есть разница, какое термобелье на тебе? Очки, носки? Или важны только горные лыжи и ботинки?
— Конечно, это важно. Но, когда тебе дают какую-то форму на протяжении долгого времени — к ней привыкаешь. Быстро привыкаешь к хорошему. Поэтому я сейчас не думаю о том, что на мне крутое термобелье X-Bionic. Не вспотел — и как бы так и должно быть. Наверное, если меня одеть во что-то попроще — наверное, я замечу с удивлением, что мне некомфортно.
— Спасибо, Александр! Мы следим за вашими успехами уже несколько лет и всегда верили, что вы катаетесь не хуже, а много лучше, чем Хиршер или Нойройтер! Заходите к нам почаще, давайте дружить в твиттерах, инстаграмах и общаться почаще! Желаем не просто успеха, а ошеломительного успеха! Вы очень интересный человек. Молодёжи я желаю равняться на тебя, обещаем следить за твоими достижениями и кричать: «Саня, дай!»
— Надеюсь, вы и большему количеству спортсменов будете кричать «Дай!». На трассе, когда я знаю, где стоят мои болельщики — я их очень хорошо слышу. И это здорово!
— Команда Спорт-Марафон благодарит всех, кто приехал на личную встречу, мы также рады, что видео трансляцию с вечера смотрели так много поклонников российского горнолыжного спорта и Саши Хорошилова лично. Мы будем рады видеть вас снова в нашем Клубе Путешественников.
Если вам понравилась статья, поделитесь ею со своими друзьями в социальных сетях
Я рекомендую Мне нравится
© Спорт-Марафон, 2018 Данная публикация является объектом авторского права. Запрещается копирование текста на другие сайты и ресурсы в Интернете без предварительного согласия правообладателя — blog@sport-marafon.ru

Товары по теме

Статьи по теме:

Лучшие лыжи для слалома 2015-2016. Рейтинг WorldSkiTest
Тесты - это всегда здорово и интересно. А тесты слаломных лыж, одной из самых популярных категорий в любительском катании - интересно вдвойне. Представляем результаты австрийских тестов моделей горных лыж для слалома 2015\2016 года.  В топе - очень интересные модели с подробным описанием результата тестов, а в магазине - большинство из них уже в наличии!
далее
«Фрирайд — не достижение, а процесс». Беседа с Алексом Кузмицким
У нас в гостях уникальной работоспособности человек, неутомимый исследователь фрирайд-маршрутов, автор множества гайдбуков и основатель школы фрирайда Snowsense - Алекс Кузмицкий. О фрирайде и альпинизме, о жизни и философии, о свободе и мотивации - в общем, обо всем на свете, читайте в блоге:
далее
«Мне хочется делиться горами». Разговор с Анной Ханкевич
Как, закончив МГУ, стать инструктором по сноуборду и чемпионом по фрирайду на лыжах? Хорошо или плохо, когда твой гид — девушка? Как удаётся делать такие красивые фотографии проездов? Куда поехать кататься в начале сезона? Об этом и о многом другом — в интервью Анны Ханкевич
далее
«Горы — моя энергия и философия». Интервью с Максимом Панковым
Среди альпинистов и горнолыжников мало найдется людей, не слышавших имя Макса Панкова. Фрирайдер, лавинщик, спасатель, альпинист, спасший десятки жизней своими руками и тысячи - своими словами.  Этот удивительный человек недавно был у нас в гостях. О том, как становятся лавинщиками, зачем каждый день фотографировать закат, где можно сегодня дистанционно посмотреть историю снегопадов в том или ином горнолыжном регионе и о многом другом - в нашей беседе.
далее

Комментарии

comments powered by HyperComments