Исторически магазин «Спорт-Марафон» был горнолыжным. И как ни странно, именно амбассадора-горнолыжника мы искали дольше всего. Да, у нас были фрирайдеры и скитуристы, но классического, катающего трассы — не было. Вероятно, мы слишком строго подходим к выбору. Ведь мы смотрим не только на спортивные достижения. Нам был нужен позитивный, разносторонний, увлечённый, привлекательный — словом, интересный горнолыжник, который разделяет нашу философию и с удовольствием делится своим опытом и заражает своим энтузиазмом других.
Наши поиски увенчались успехом! Горные лыжи, сноуборд, ролики, спортивная семья, своя горнолыжная школа, сразу несколько бизнес-проектов, яркий профиль в «Инстаграме» с тысячами подписчиков, спортивный бэкграунд, желание учиться, учиться и учиться и осваивать новые, порой неожиданные вещи. Словом, «комсомолка, спортсменка, инструктор, мама, жена и просто красавица», которая катается по асфальту, песку и снегу. Новый амбассадор «Спорт-Марафона» — Лиза Манькова, просим любить и жаловать.
Лиза начала заниматься в горнолыжной спортшколе в пять лет, тренировалась в секциях до 22 лет. В 13 выполнила норматив кандидата в мастера спорта России. В 15 лет выиграла юниорское первенство России и стала мастером спорта по горным лыжам, потом неоднократно становилась чемпионкой Москвы и Московской области и призёром Кубка России в слаломе. Слалом всегда был её основной дисциплиной, поскольку в Москве, где тренировалась Лиза, склоны короткие и удаётся успешно тренировать только слалом. Тем не менее Лиза участвовала в соревнованиях по всем дисциплинам, от слалома до скоростного спуска. А сейчас Лиза воспитывает трёхлетнего сына, работает инструктором и занимается массой других проектов.
О спортивной карьере
— Как получилось, что ты стала заниматься именно горными лыжами? С чего всё началось?
— Моя мама — тренер по горным лыжам. А папа работал на горнолыжной базе в Подрезково, он и сейчас там работает. Так что выбора и не было. Привязали мне к ногам пластиковые лыжки, я попыталась на них спуститься, родители поняли, что пластиковые лыжи не очень подходят, и купили мне первые горные лыжи, так я и стала кататься.
— У тебя были попытки уйти в другой спорт или тебе сразу понравилось и потом ты уже просто плыла по течению?
— Мне нравилось. Позже, в 16 лет, я хотела закончить с горными лыжами, но внятного объяснения тому, почему я хочу так сделать, не было. И не было того, чем бы я занялась вместо лыж. Сейчас я понимаю, что это просто было подростковое бунтарство, и если бы я завязала с лыжами, то ничем толковым вместо них не занялась, просто освободилось бы время для гулянок. Мама тогда как-то настояла на том, чтобы я не бросала лыжи, и за это я ей очень благодарна.
— Мама всегда была твоим тренером или одним из…?
— Мама много со мной занималась, но у меня было много тренеров. Мой основной тренер — Данилова Надежда Никитична, если бы не она, я бы не была ни КМС, ни мастером спорта, потому что она очень вовремя и быстро оформляла разряды, а такое качество есть не у всех тренеров. Многим моим подругам, которые выполнили норматив МС, это звание так и не присудили из-за того, что тренеры закопались в бумажках и оформить документы не смогли. Ещё мы часто выезжали на сборы с уральским тренером Сергиенко Виталием Валентиновичем, благодаря ему у меня получилось поехать слалом-гигант. Это произошло уже в сознательном возрасте, мне было лет 18. Ещё в моём спортивном развитии принимал участие Волчков Валентин Александрович, сейчас он тренер в РГШ. Иногда я присоединялась к тренировкам других команд: мама договаривалась, чтобы я покаталась по трассе, и указывала мне на ошибки.
— Мама — это больше тренер или подруга?
— В разные моменты на первый план выходили разные роли. Когда она была тренером — конечно, тренер. Сейчас скорее больше подруга. Мы можем обсудить какие-то моменты за чашкой чая, а горные лыжи — это уже хобби.
— Ты видела, как тренирует твоя мама. Сейчас она для тебя пример — в том смысле, что ты вспоминаешь и используешь какие-то приёмы из её арсенала или, наоборот, не используешь, потому что вспоминаешь, насколько тяжело было тренироваться?
— Конечно, когда только начала учить, я воспринимала свою точку зрения как единственно правильную. А мамин опыт и советы — это «олдскул». Кстати, моя мама примерно в то же время, что и я, перешла в инструкторство. И только сейчас, спустя время, мы с мамой стали на одной волне практически по всем вопросам в обучении. И более того, она во многом меня направляет. Многие ведь думают, что всё, что было раньше, уже устарело. И только со временем приходит понимание того, что волшебной пилюли нет, и нужно начинать с базовых элементов, которые были раньше и существуют сейчас. Если сравнить технику, которая существовала 30 лет назад, и современную и при этом убрать те моменты, которые обусловлены геометрией лыж, то можно увидеть, что изменения не такие уж сильные. Просто на первый план вышли другие приёмы, а какие-то элементы ушли в тень. Но на современных лыжах кататься легче и проще.
— Ты много лет общалась с тренером, и у тебя был опыт того, как тренер работает с детьми. Теперь ты стала инструктором. В чём принципиальная разница в обучении?
— Разница глобальная: тренер учит разгоняться, а инструктор — тормозить. И если человек, который перешёл из спорта в инструкторство, этого не поймёт, его ученики могут получить травму. И как только я поняла, что нужно работать над медленным катанием, а максимально важный элемент — это контроль скорости, стали получаться более качественные тренировки.
— Насколько нужно действующему тренеру в работе образование инструктора и нужно ли?
— Я считаю, что это должно быть неотделимо. И очень здорово, что многие тренеры теперь идут учиться на инструктора, потому что я вижу, например, как в плуге можно исправить те ошибки, которые человек делает на кантах — в резаном ведении, на трассе. Правильный плуг очень сильно поправляет всю «картинку».
Катать по снегу может каждый, а ты так попробуй
О семье
— Расскажи о своей семье. У тебя ведь есть сын? Он уже катается на лыжах?
— Да, сыну три года. Его катает на лыжах моя мама. Впервые мы его поставили на лыжи в полтора года, но это, конечно, ещё не катание. Один из нас его подталкивает, другой ловит. Но он — на лыжах, и видно, что ему нравится ощущение скольжения.
Сейчас сыну три года. Его катает на лыжах моя мама. Впервые мы его поставили на лыжи в полтора года, но это, конечно, ещё не катание
Статья по теме
— Как вы познакомились с мужем? Он тоже горнолыжник?
— Мы познакомились в ночном клубе, совершенно случайно. Никто из нас не ходил по клубам, а тут так получилось, что мы оба оказались в одном и том же месте: он туда пришёл со своей компанией, а я со своей. Потом был долгий период ухаживаний, и только потом мы стали встречаться. До нашего знакомства он кое-как катался на сноуборде, а когда мы познакомились, я его поставила на лыжи, и он ездил со мной вместе во все выездные школы в качестве ученика. А сейчас он проходит в «Снеж.коме» курс подготовки инструкторов категории «С» — начального уровня.
— За какой период ты его из неловкого сноубордиста превратила в почти инструктора по лыжам?
— В общей сложности за восемь лет, но был перерыв на декрет. То есть декрет был у меня, а не катались мы оба. Как-то мы решили, что ему неплохо было бы выступить в любительских соревнованиях в «Снеж.коме», чтобы проверить свой уровень. Он молодец: выступил и даже занял первое и второе места. Там было не очень много участников, но тем не менее грамота и медалька есть.
Он молодец: выступил и даже занял первое и второе места. Там было не очень много участников, но тем не менее грамота и медалька есть
— То есть ты его «вырастила» по полной программе: и к трассе подготовила, и до курса подготовки инструкторов довела.
— Да, он в составе моей группы два раза в неделю тренировался.
— А зачем это ему — он настолько увлечён лыжами?
— На самом деле мне нужна помощь. Я одна уже не справляюсь с выросшим числом учеников, меня просто не хватает на всех. И я хочу подготовить профессионального инструктора, который бы полностью разделял мой подход к обучению и работал по моей методике. Дело в том, что два инструктора, даже подготовленных в одной школе, могут учить по-разному. Мне нужно, чтобы ученик мог перейти от него ко мне и мне не нужно было его переучивать. И, конечно, я бы хотела делать совместные школы, чтобы было две группы: одна для начинающих и другая — для более опытных лыжников.
Лиза с мужем. «Я одна уже не справляюсь с выросшим числом учеников и хочу подготовить профессионального инструктора, который бы полностью разделял мой подход к обучению и работал по моей методике»
Про учеников и обучение
— Раз мы заговорили про учеников… Твой муж — это твоё высшее достижение как инструктора?
— У меня есть как минимум один ученик, который стал инструктором. Возможно, и не один — просто многие об этом не говорят, не со всеми мы поддерживаем связь. Так вот, один мой ученик буквально доводил меня до слёз, я однажды во время занятия даже заплакала оттого, что никак не могла ему объяснить, — молодая была, неопытная. Он отстаивал свою точку зрения, утверждал, что палки вообще не нужны… Сейчас он уже стал инструктором, работает в Новой Зеландии и пишет: «Лиза, я только сейчас понял, что ты мне говорила семь лет назад».
— Ты упомянула о своей методике. Она отличается от принятой в НЛИ?
— Нет, не отличается. Просто каждый инструктор объясняет и учит по-своему. Объяснения «строго по методике» очень академичные, а мои объяснения построены на основе образов. Я использую трактовки типа «как на велосипеде», «дави, как на педаль», «сделай движение большим пальцем» — конкретные действия, а не общие советы по биомеханике. Ведь не все люди знают даже, как называются определённые части тела. А задача инструктора — как можно лучше «разжевать» ученику и положить ему в рот готовое блюдо.
— Но ведь все люди разные…
— Конечно! Поэтому я стараюсь одно и то же движение или приём объяснять по-разному. Чем больше опыт у инструктора, тем больше разных путей он может подобрать, чтобы донести суть до ученика.
— А какой опыт работы инструктором у тебя?
— Впервые я выехала с группой во Францию 10 лет назад, не имея аккредитации инструктора, работала, основываясь на знаниях, полученных в спортшколе. Уровень катающихся был средний, начинающих не было, поэтому их учить мне было несложно. Но я сразу почувствовала, что мне нужны более глубокие знания. Ещё одной причиной стала попытка обучения моего мужа. Я ему кричу: «Поворачивай!» — а он не умеет, не знает, что нужно сделать, чтобы повернуть. Мне-то казалось, что это само собой получается. Однажды он разозлился, бросил палку вверх, и она воткнулась в снег у меня за спиной. В этот момент я поняла, что мне нужно идти учиться, чтобы я действительно могла учить других. И окончила школу инструкторов.
— Почему ты решила продолжать кататься, стала инструктором? Ведь далеко не все спортсмены любят горные лыжи и после завершения своей спортивной карьеры продолжают кататься и тем более работать на склоне?
— У меня не было перетренированности, усталости от лыж. Наоборот, я воспринимала завершение спортивной карьеры как нечто новое в моём горнолыжном пути, потому что я знала, как здорово кататься свободно, когда ты предоставлена самой себе. Именно этот момент и оставил меня в лыжах.
— Чем тебя не удовлетворила возможность работать в рамках уже существующих школ, почему ты решила отправиться в самостоятельное плавание?
— Я отработала сезон в школе «Снеж.кома», так получилось само собой: я там сдавала экзамены после обучения в школе инструкторов, а потом пошла туда работать. Меня включили в сетку расписания — на выходные дни, и в первый же день на меня свалились восемь часов. Опыта работы у меня не было, энергозатраты были максимальные. Я отработала восемь часов, пропустила обеденный перерыв, устала безумно, а назавтра мне прилетает ещё девять часов. А потом же ещё пять дней надо как-то жить после выходных. Я проработала в таком режиме два или три месяца и вычеркнула себя из сетки, стала приходить работать только со своими учениками или включать себя в сетку только на три-четыре часа. Потому что, если человек так работает восемь часов, потом он болеет. В таком «ослабленном» режиме я проработала в «Снеж.коме» три года. Параллельно я работала инструктором на горнолыжном тренажёре, и оттуда мы с учениками шли на склон.
Работа в таком режиме была намного приятнее и ещё с одной точки зрения. Если ученики идут именно к тебе, они знают твоё имя, знают, что ты мастер спорта, уважают твоё мнение и слушаются. А когда они приходят через школу, они даже не запоминают, как тебя зовут. Ты для них обезличенный человек, который предоставляет им услугу. Поработать в школе очень хорошо для опыта, но у меня амбиции больше.
— Получается, что ты создала свою школу для удовлетворения своих амбиций?
— Не совсем так. Первое и самое главное: мне очень нравится учить. Но если даже твоё имя не запоминают, то и обучение воспринимают гораздо хуже, и зарабатывать столько, сколько ты хочешь, не получится. Ведь чтобы приходили именно к тебе в школу и хотели заниматься именно с тобой, необходимо поставить себя определённым образом. Тщеславия у меня не было, мне просто нравилось выезжать в горы. И была возможность набирать учеников.
Обед я в первый день своего инструкторства пропустила потому, что с одной семьёй я неправильно начала обучение: они сказали, что катались в Финляндии, я и поверила. Подняла их на верх склона, а они запутались все втроём в сетях, и выяснилось, что они не умеют кататься. Ну и в качестве извинения за то, что я ошиблась, пришлось им подарить полчаса. Но это стало хорошим уроком, чтобы понять: что бы вам ни говорили, всегда проверяйте уровень катания нового ученика на учебном склоне.
— С кем тебе больше нравится работать — с детьми или взрослыми, мужчинами или женщинами?
— Я беру детей постарше, с восьми лет. В связи с особенностями здоровья я не могу работать с маленькими детишками из-за повышенной нагрузки на спину. Но больше мне нравится заниматься со взрослыми, как с мужчинами, так и с женщинами, — мне больше нравится объяснять словами, а не заниматься бесконечными повторениями одних и тех же элементов. Нравится, когда мы продираемся через термины, и нравится словами доносить суть упражнения и потихоньку выстраивать тело ученика так, чтобы кататься ему было комфортно. Нравится копаться в технических элементах и поправлять какие-то моменты в теле, шлифовать катание, доводить его до совершенства. Поэтому больше нравится работать со взрослыми.
— Что помогает не лыжнику стать лыжником? Какие качества? Что тебе помогло, что помогает твоим ученикам?
— Наверное, самое значимое качество — это постоянство. Именно за счёт постоянства можно добиться хороших результатов. Кстати, хороший результат в горных лыжах означает, что на тебя на склоне обращают внимание. Конечно, умение хорошо кататься для каждого означает своё: кто-то научился тормозить двумя способами и считает, что уже хорошо катается, а кто-то режет по «чёрным» склонам и всё равно считает, что недостаточно хорошо едет. Результат будет только тогда, когда регулярно занимаешься с инструктором или в школах. А если отзанимался один сезон с инструктором и решил, что ты уже хорошо катаешься, — это ошибка.
На горных лыжах любой человек может научиться хорошо кататься, главное — понять биомеханику движения.
Не только о лыжах
— Ты увлекаешься какими-то другими видами спорта? Летом в твоём «Инстаграме» было много роликовых коньков. Что ещё есть у тебя «в багаже»?
— Одно время я увлекалась сноубордом, два сезона плотно каталась на доске и прошла обучение на курсах подготовки инструкторов по сноуборду категории «С» — это начальный уровень. Мне нравилось заниматься, прямо «пёрло». Купила две доски, мягкую и слаломную жёсткую — для трассы. И даже выступила в соревнованиях на чемпионате Москвы, который проходил в «Снеж.коме». Не смогла пройти квалификацию, потому что упала в одном заезде. Зато другой заезд прошла быстрее своей соперницы, которая тренировалась уже десять лет. А я — один сезон! Представляете? Так что горнолыжная база переносится на катание на сноуборде и даёт быстрый результат. Но мне не хватает постоянства, поэтому разные увлечения быстро проходят.
— Ещё по поводу постоянства. Семья, ролики, сноуборд, горные лыжи, кофейня, но ты ещё и баффы шьёшь?
— Ой, да! История была такая. Однажды в Хинтертуксе я увидела на склоне очень красивую девушку, у которой шарфик буквально блистал на солнце и переливался всеми цветами радуги. Я подъехала, говорю: «Девушка, вы такая красивая, и бафф такой прекрасный — а что это за бренд?» Она сказала, что шьёт их сама: «Если хотите, я вам могу продать один». У неё все баффы были флисовые изнутри, а снаружи из различных ярких тканей. Я купила у неё один и уже на следующий день поняла, что в нём нужно переделать.
Это было давно, тогда у меня возможности заниматься этим шарфиком не было. Ну есть он — и ладно. Лежал он, лежал, а прошлой осенью я внезапно проснулась в три часа ночи с мыслью: «Надо шить баффы, причём срочно!» И я той же ночью выбрала ткань и заказала её. Нашла производство, начала этим заниматься. Естественно, были и неудачные модели, и неудачные ткани, но сейчас я уже лучше в этом разбираюсь. В прошлом году я их отшивала, тестировала, изменяла — в общей сложности было продано около 100 шарфиков моего бренда Discoride. А в этом году я хочу улучшить продажи: уже договорилась с несколькими магазинами, сейчас продумываем упаковку.
Чем меня привлекли именно баффы: любая девушка хочет выглядеть на склоне нарядно и по-разному. Но каждый день менять горнолыжную куртку не будешь — это дорогостоящая вещь. А вот шарфики — другое дело, ими ты можешь разнообразить свой внешний вид и быть разной каждый день.
Чем меня привлекли именно баффы: любая девушка хочет выглядеть на склоне нарядно и по-разному
— Сейчас баффы — это больше реализация себя, хобби или уже похоже на бизнес?
— Я бы хотела, чтобы это стало бизнесом, но в то же время не хочу терять качество — это для меня на первом месте, а дальше, с расширением, надеюсь, сможем увеличить и объёмы производства. Но с шарфиками есть одна сложность: если ты хочешь сэкономить, то должен покупать большую партию ткани, а если заказать 100 метров ткани — представляешь, сколько шарфиков получится? А мне интересно, чтобы шарфики были разнообразные, и сейчас мы делаем уже около 20 видов — из разных тканей. Чтобы не получилось так, что девочки друг друга встречают на курорте в одинаковых шарфиках.
— Есть и ещё один проект с твоим участием, о котором ты не упомянула. Расскажи о Kisski Demo Team. Как вы это придумали?
— О! Идею сделать женскую демокоманду предложила Валентина Богданова — инструктор из Москвы, которая часто работает в Сочи, в этом году будет главой инструкторов курорта «Красная Поляна». Она сказала: «Ты бы хотела принять участие? Я хочу набрать девочек-инструкторов-спортсменок, которые классно катаются…» Я сразу согласилась, загорелась, хотя рабочий график у меня был довольно плотный. Но всё равно я готова этому проекту уделять и время, и деньги — нам приходится доплачивать и за костюмы, и, бывает, за сборы, и ещё за что-то. Ведь пока у нас нет результатов, то и спонсоров нет, чтобы они появились, надо выиграть какие-то соревнования.
Сначала нас было пятеро, мы несколько раз тренировались в Москве и долго искали шестую девочку. Наконец мы её нашли — тоже спортсменку, Юлю Нагорную, и, несмотря на то, что она в декрете и ей приходится ездить с ребёнком и с горой багажа, ей помогают свекровь или муж, она всё равно участвует в сборах.
Дело в том, что в Москве тренировки малоэффективны. Кто-то может только утром, кто-то — только после работы, а к вечеру кто-то уже устал. Склоны короткие — только успеешь вкатиться, а склон кончился. У нас было около десяти тренировок в Москве, и по эффективности они эквивалентны одному дню катания в горах, а энергозатраты на каждую тренировку огромные. Поэтому мы решили больший акцент сделать на сборах, первый сбор у нас был в марте в Красной Поляне, как раз перед карантином. Мы отлично отработали элементы, удалось лучше понять, как именно нужно кататься. Я ведь новичок в демокатании, а другие девочки уже знают, как менять элементы, как они накладываются друг на друга. Моё понимание такого катания формируется постепенно, и я пока, наверное, и сотой доли того, что и как происходит, не осознала — я только исполнитель.
— А для чего вам это нужно?
— Нам нравится быть командой, красиво кататься в красивой одежде. Мы же девочки! Нас беспокоит эстетическая часть, но в демокатании она переплетена со спортивными амбициями: хочется побеждать в соревнованиях демокоманд. В наших планах выступление на российском чемпионате инструкторов в Сочи, если всё удастся. Есть план поехать и на чемпионат Европы среди инструкторов, именно на нём есть отдельный зачёт среди женских демокоманд. В этом году чемпионат Европы будет проходить в Швейцарии, и мы не знаем, получится ли у нас туда поехать. Будем тренироваться, загадывать пока ничего не будем.
— У лыжников есть разные пути развития: одни не уходят с трасс, другие идут во фрирайд или парк, отправляются в скитур. Ты видишь какое-то альтернативное развитие себя на лыжах или для тебя трасса наиболее интересна?
— Как раз нет, я очень хочу катать фрирайд в свободное от работы время. Но в прошлом сезоне, когда мы были в Сочи, было мало снега и много камней, и я так и не выкатала свои Atomic Benchetler, они так и стоят новенькими. И я очень рада, что как раз сейчас у нас предстоит поездка в Шерегеш с командой тестеров «Спорт-Марафона», и я беру с собой и трассовые, и райдовые лыжи, чтобы попробовать их вне трасс. Правда, пока там лёд.
Что дальше
— Ты ведь стала ещё и инструктором по роликам, правильно? Что получается: ты учишь, чтобы заработать на учёбу и развиваться дальше как инструктор…
— Да, я отучилась на инструктора начального уровня по роликам. У нас с мужем действительно уходит много денег на обучение: и на его учёбу, и на мою. В зимнем сезоне снова много времени посвящу обучению, прокачке себя. Летом я поняла, что мне хочется больше учиться, и прошла лекторский курс НЛИ, чтобы стать преподавателем лиги и, возможно, самой провести несколько курсов по подготовке инструкторов, потому что я вижу, как при этом повышается и свой уровень объяснений, и нарабатывается опыт. Мне это очень интересно. Хочу уже этой зимой, если удастся, в качестве второго инструктора провести технический курс на «Розе Хутор» с Евгением Перовским и перенять его опыт. Мне сейчас очень интересно послушать-посмотреть, как учат другие инструкторы, увидеть и перенять какие-то моменты. Я всегда варилась в собственном соку, а сейчас мне стало интересно освоить и другие методики, варианты обучения. А ещё я пока не сдала экзамены на высшую категорию инструктора — «А» — и считаю, что этот пробел надо срочно восполнить. Если всё получится, в январе я после технического курса останусь на «Розе Хутор» и пройду обучение.
— Кем ты себя видишь лет через пять?
— Периодически у меня возникает мысль о втором ребёнке. А в лыжах мне видится роль не только инструктора, а ещё и преподавателя. Я хотела бы больше времени уделять преподавательской деятельности. И, конечно, хочу сохранить выездные школы для любителей катания. То есть я хочу расти и как инструктор, и как преподаватель. Пока о какой-то стройной системе, конкретной цели речь не идёт. Я просто живу и делаю то, что мне хочется в данный момент. Многое делаю на эмоциях, на чувствах: мне что-то понравилось, и я пошла в этом направлении. Посмотрим.
— В прошлом году ты стала амбассадором Atomic. Как ты считаешь, почему выбрали тебя?
— Думаю, потому что «Амер Спортс» искал возможность продвижения бренда в соцсетях. А я на эту роль хорошо подошла. Получилось так, что, когда я родила сына и была в декрете, моя клиентская база обнулилась, и мне необходимо было набрать новых учеников для тренировок в Москве. И именно в этот момент мне попался хороший курс по продвижению в «Инстаграме». Тогда я даже не думала про горные лыжи: у нас с мужем есть кофейня-пиццерия и мы хотели сделать для неё красивый аккаунт. Когда я прошла этот курс, то поняла, что все эти знания я могу использовать и для продвижения своего персонального аккаунта, который тогда был абсолютно личным, а не инструкторским. 1 января 2018 года я написала свой первый пост уже как инструктор, и этот пост получил неожиданно хороший отклик. Мне очень понравилось, я начала писать посты почти каждый день. Укладывала ребёнка и начинала думать, о чём написать. Или гуляю, вдруг меня озаряет: «Это была бы хорошая тема для поста». И через год число моих подписчиков выросло с полутора тысяч до почти восьми тысяч. Я стала первым инструктором, у которого был горнолыжный блог в «Инстаграме», до меня таких не было. И продолжала публиковать посты в своём аккаунте. Благодаря этому со мной связались из «Амер Спортс» и предложили сотрудничество.
— Да, у тебя в «Инстаграме» масса хороших фотографий. Кто твой фотограф?
— На самом деле фотографов много, я не привязана к одному человеку. Вначале съёмку делал мой ученик, ему нравятся горные лыжи, и мы с ним работали по бартеру: я его учила, он меня фотографировал. Я быстро поняла, что в Москве хорошие фотографии сделать трудно: и яркие снимки получаются редко, склоны короткие, не успеваешь сделать то, что задумала, и показать все свои умелки. И я стала для фотосъёмки выезжать в Сочи. Мне нравятся два фотографа, которые работают там, но я никогда не откажусь ещё от кого-то, я постоянно ищу. Новый фотограф — это всегда новый взгляд и на меня, и на ленту в «Инстаграме». Иногда могут предложить пофотографировать, и многие ребята работают бесплатно — например, если фотограф ещё и инструктор и оказался на склоне одновременно со мной.
Сегодня выкладывать в ленту фотографии плохого качества, неинтересные — это проявлять неуважение к людям. Все уже привыкли к красивой картинке, хорошему качеству визуального контента, и, если этого не будет, они могут пройти мимо и не начать читать пост.
— Поздравляем тебя с тем, что ты теперь стала амбассадором не только Atomic, но и «Спорт-Марафона». Что планируешь делать в качестве амбассадора?
— Начну с тестов лыж сезона-2020/21. Для меня это впервые, и я рада получить такую возможность. Мне также хочется сделать ещё шаг вперёд и начать рассказывать людям о каких-то технических моментах и каких-то ещё горнолыжных темах, а лекторий «Спорт-Марафона» прекрасно подойдёт для этой цели. Посмотрим, как и что получится, мне самой очень волнительно.
На тестах горных лыж «Спорт-Марафон» в Шерегеше. Ноябрь 2020
— Спасибо за интересный разговор, и успехов тебе в новом качестве.
Мне нравится
