Я также достал крупномасштабные карты. Было бы разумно выбросить их за борт и даже не думать о том, чтобы приблизиться к берегу и пытаться связаться с судами или рыбаками в опасном Бассовом проливе между Австралией и Тасманией. Там я обязательно кого-нибудь встретил бы... но устал бы от течений и скал, не говоря уже о возможном тумане, изматывающем нервы. Тем не менее я хочу сообщить семье и друзьям, что у меня всё в порядке, и рассказать о птицах и дельфинах, ветрах и штилях.
Я ещё не забыл про маленький чёрный грузовой корабль. Это вечный конфликт между осторожностью и желанием общаться с людьми на берегу.
Как перед мысом Доброй Надежды, я сфотографировал свой бортовой журнал страницу за страницей. Но боюсь. Я даже не знаю, был ли хоть как-то оправдан риск, которому я подвергся, передавая информацию на грузовое судно. Возможно, капитан и не стал передавать мои пакеты ≪Санди таймс≫, чтобы избежать проблем
140 миль, всего 110 миль, 123 мили и немного солнца сегодня. Заканчиваю ремонт двух небольших парусных лодок, построенных во время долгого птичьего затишья. Та, которая побольше, представляет собой катамаран длиной около 1,2 метра, сделанный из двух брёвен пурау – очень лёгкого дерева, которое использовали на носу ≪Джошуа≫ ещё с Таити. Он оснащён чёрным квадратным парусом, который видно издалека, и белым фоком, на котором написано: ≪Сообщение≫. Вторая лодка – 60-сантиметровый кеч, вырезанный из кусочка клегецеля82, зажатого между двумя пластинами фанеры. У него чёткий корпус, фок в верхней части мачты и киль. На палубе каждой лодки прикреплена пластиковая бутылка с фрагментами судового журнала и письмом для того, кто его найдёт, с пожеланием счастливого Нового года и просьбой отправить курьера… Жизнь была бы очень печальной, если бы мы не верили в Санта-Клауса.